Закатная звезда Мирквуда

Бегло окинув комнату взглядом, он коротко кивнул в ответ на приветствие Легандира и направился к отцу, сидящему за рабочим столом. 

— Adar, cormamin nin lindua ele lle⁶! — с искреннейулыбкой приветствуя его, он надеялся, что мужчина встанет из кресла и позволит обнятьсебя. 

Но король оставался неподвижен. Его равнодушное спокойствие разбивало сердце. Взглядом указав советнику на дверь, он дождался, когда тот оставит их наедине и только после этого обратился к сыну. 

— Laegolas, im nae saian luume’⁷, — помедлив, онсобрал бумаги и поднялся.

Отложиввопросы, над решением которых они размышляли с Легандиром, онвышел из-за стола и опустил руку на плечо сына. — Ты должен был вернуться несколько дней назад. 

— И я собирался сделать это, но по дороге услышал о новом гнезде гигантских пауков. Тогда я принял решение с небольшим отрядом зачистить его. Несмотря на осторожность, с которой мы действовали, два стража оказались ранены. Мы остановились в ближайшем талане, пережидая, когда им снова станет лучше, дабы продолжить дорогу.

 

Со свойственной ему эмоциональностью, аранэн пересказывал произошедшие события, но Владыка казался безразличным к подробностям. Ухмылка, искривившая уголок его губ, была полна холодной насмешки. 

— Ты мог оставить их и вернуться один.

— Адар, ты ведь знаешь меня, — уверенный в том, что поступил правильно, не бросив отряд, аранэн осекся, когда король отвернулся от него и с равнодушным видом отошел. Без его руки на плече, выражавшей молчаливое признание, стало холодней.

И всё же он нашел в себе силы закончить никому не нужные объяснения. — Оставив их одних, я волновался бы. 

Подойдя к столу в углу кабинета, таур налил вина в чашу и отпил небольшой глоток. Стоя спиной к Леголасу, он зарыл глаза и сдался напору двух диаметрально противоположных чувств, рвущих его израненное и уставшее от изнуряющих чувств сердце на части. Он был несказанно рад возвращению принца. Рад, что с ним не случилось ничего страшного. И в то же время ему было горько от того, что в выборе между стражами и им, сын вновь выбрал не его.

Леголас даже не догадывался о тревоге, сковывающей сердце Трандуила каждый раз, когда он покидал пределы дворца. 

Да и что он мог знать о страхе, липким туманом проникающем в мысли, лишающем спокойствия? Ему никогда не понять, каково это – раз за разом украдкой подсматривать за кем-то сотней чужих глаз. Какого это – просыпаться среди ночи от кошмара, прокравшегося в сознание.