Закатная звезда Мирквуда

Тревога в сердце всколыхнулась мутной волной, ведь он понимал – Владычица ничего не делала просто так. Что увидела она в зеркальной глади воды? Открылось ли перед ней будущее, которого им всем стоило опасаться? 

— Тебе лучше узнать всё у Владыки, — мягко заметил Имдир, доставая из кармана яблоко и протягивая его коню. 

— Вот так всегда, — скрыв задумчивость за улыбкой, Леголас привычно перевел всё в шутку. — Веками живешь здесь, и ничего не происходит. А стоит ненадолго отлучиться, как пропускаешь самое интересное.

Он снова попытался примерить на себя роль подвижного и жизнерадостного эльфа, который и нескольких дней не мог прожить без доли приключений. Вот только времена беспечной юности давно минули. Год от года он всё больше интересовался происходящим в огромном мире за пределами королевства и тревожился за Мирквуд. Мир и покой, в котором все они привыкли жить, пошатнулся. От остро чувствовал это, но не знал, как вернуть обратно благословенные дни.

— Тебя не было почти месяц, — усмехнулся Имдир.

— Меньше месяца, — тут же возразил аранэн, а когда понял, насколько забавно это вышло, искренне рассмеялся. 

Стоило смеху стихнуть, как он опустил руку на плечо Имдира и несильно сжал пальцы. 

— Мне нужно к отцу. Загляну позже. 

Дождавшись кивка эллона, он развернулся и сделал несколько шагов, прежде чем слова настигли его:

— Жаль, что ты пропустил Мэритан Гиллет. Он ждал тебя. 

Остановившись, Леголас обернулся и с нескрываемой иронией произнес:

— Позволь мне угадать.

К удивлению аранэна, Имдир не оценил шутки. Серьезно качнув головой, он повернулся и поймал взгляд принца. 

— Таур Трандуил почти до самого рассвета радовал подданных своим присутствием, — поделился он новостями, а после веско добавил: — в компанию себе он выбрал Леди Андунээль. 

Леголас не поверил словам Имдира. Подозрительно прищурившись, он ждал, когда тот рассмеется и признается, что это не правда.

Веками возле отца не было ни одной эллет. Несомненно, были те, кто хотел приблизиться к королю, но он всегда оставался холоден и безразличен. Его максимумом была отстраненная вежливость, которая осаждала неуместные попытки. Порой он радовался тому, что отец оставался верен памяти о матери. А порой отчаянно желал, чтобы время скорби прошло.