Закатная звезда Мирквуда

— Только потому, что эльфам, людям и гномам он предпочитает животных и птиц, а так же мало интересуется политикой и делами Совета? — спросил он, скрестив руки на груди.

На это Андунээль только улыбнулась, оценив, настолько тонко этот огромный человек намекнул на свою схожесть с затворником-майар.

Большинство из тех, кто когда-либо видел Беорна, считали его глуповатым простаком, полу-животным, полагающимся только на силу и инстинкты. Эллет ещё в прошлую их встречу убедилась в ошибочности подобных мнений. И теперь, глядя на него, без труда пробиралась через напускное и видела саму суть мужчины.

— У меня есть для тебя дары, — миролюбиво призналась она и чуть склонила голову к плечу, украдкой посмотрев на веранду. — Пустишь в дом?

— Мой дом – твой дом, Леди Осень, — склонил голову оборотень и отступил в сторону, пропуская гостей.

— Благодарю тебя, Беорн, — лучезарная улыбка Андунээль, казалось, сделала день светлей. Но шагнула она не к дому, а к конюшне, извиняющимся тоном пояснив: — одну минуту, я заберу их из седельной сумки.

На середине дороги до конюшни, её догнал Леголас. Удивлённый и обескураженный он не видел, как Беорн пристальным взглядом проводил его фигуру, усмехнулся и ушёл в дом. Поэтому задал вопрос едва ли не шепотом:

— Леди Осень?

Андунээль кивнула и, переступив порог, тут же увидела своего коня. Пообещав, что заглянет к нему чуть позже, она осторожно достала из седельной сумки большой сверток направилась обратно.

Походя, она отметила семь ульев, расположенных между амбаром и складом.

— Моё имя слишком вычурно для простых людей, — как ни в чём не бывало произнесла она. — Беорну цвет моих волос напоминает осеннюю листву. А я не против того, как он зовёт меня. Звучит ведь красиво, — помедлив на пороге веранды, она обернулась и внимательно посмотрела в глаза принца.

Дом Беорна был просторным и уютным. Посередине длинного и весьма невысокого для оборотня зала стоял крепкий стол, за которым уместилась бы большая семья. На широких деревянных балках, покрытых резьбой, висели пучки трав и вязанки чеснока. В самом конце зала, там, где в стороны расходились два крыла, находился большой камин, выложенный камнем.