Закатная звезда Мирквуда

— Но моя мать оказалась слабее, — печально продолжала она. — Не смогла смириться со смертью отца и разрушением Менегрота. Отправилась на Запад. Сбежала, оставив меня одну. Знакомо, не правда ли? — выехав чуть вперёд, усмехнулась и обернулась к спутнику, а после, дабы не бередить его ран, довольно миролюбиво завершила свою историю. — Но я не виню её. Каждому из нас отмерено своё количество сил и выдержки. Да и моя мать никогда не была воином. В отличие от нас с отцом.

Леголас ещё не успел в полной мере осознать всего рассказанного Андунээль.

Погружённый в смурные мысли, Леголас поначалу не обратил внимания на редеющие по обеим сторонам дороги деревья. Лишь когда перед ним оказалась дубовая роща, а смешанный лес остался за спиной, он остановил коня на границе между ними, где из-под тающего снега вовсю росла зелёная трава.

— Добро пожаловать в мир за границей королевства твоего отца! — торжественно произнесла Андунээль.

С царящей на губах весёлой улыбкой она лукаво смотрела на него, будто оценивая эмоции, наполняющие Леголаса в эти минуты. А ему вдруг показалась, что та израненная тьмой и болью эллет, что говорила с ним меньше четверти часа назад, осталась под сенью Мирквуда. Перед ним находилась другая, та, которой хотелось улыбаться в ответ, что он и сделал, предвкушая увлекательные недели.

Глава 34

Спустя несколько часов неторопливой езды по дубовой роще, Андунээль различила далеко перед собой, в просвете между деревьями колючий частокол, которым была обнесена широкая поляна, и крышу просторного деревянного дома. А через пару секунд поняла, что и Леголас обратил на них свой взор.

— В этом доме живет Беорн. Один из беорингов. Что отец тебе рассказывал о них?

Вскинув бровь, она обернулась к спутнику и различила в глубине его глаз лёгкую растерянность.

— Что это полудикие оборотни, спустившиеся с гор, — чувствуя подвох, осторожно начал он. — Они заселили долины Андуина у Каррока. Как раз на западе леса.

— Пусть Беорн и оборотень, но он далеко не так дик, как гномы, — с явным пренебрежением к последним заметила эллет. — И уж точно не так кровожаден. Ему нет дела до чужих драгоценностей, да и вообще до роскоши, — по мере того, как они подъезжали ближе, стали различимы крыши конюшни, сарая, хлева и амбара.