Закатная звезда Мирквуда

Примечания:

¹ Любовь моя

² Сердце моё

Глава 32

Глубокая ночь начала весны накрыла Средиземье спокойствием и тишиной. Ночные птицы хранили молчание, затерявшись в лесу. И только плеск Лесной напоминал о том, что жизнь не заканчивается с приходом темноты. На чёрном небе далёкие звёзды казались прорехами в ткани мироздания, сквозь которые стремился пробиться неподвластный злу свет памяти.

Андунээль переводила взгляд от одной звезды к другой, пытаясь унять ноющую боль в груди от предстоящей разлуки с Владыкой.

Глоток за глотком выпивая терпкое вино, она раздумывала над тем, когда сможет отправиться в путь. Прежде чем покинуть Мирквуд, ей следовало убедиться в том, что противоядие действует на эльфах так, как должно, тщательно собрать седельные сумки, проследить за тем, чтобы Леголас взял в дорогу всё необходимое и оставил дома то, без чего сможет обойтись до возвращения во дворец. А потом вдруг поняла, что неосознанно тянет время, не желая расставаться с Трандуилом и с Мирквудом, до боли напоминавшим родной дом.

Фаэноил был вполне способен исправить мелкие неточности в рецептуре противоядия с записями, которые она тщательно делала после каждого дня работы в лаборатории. Сборы в дорогу при необходимости занимали до смешного мало времени, а принц был достаточно взрослым и разумным, чтобы справиться с ними без её помощи. Всё это означало, что настоящих поводов медлить не было, вместо них эллет самой себе придумывала отговорки, за которые цеплялась обеими руками. И если сейчас ещё можно было ускакать по заметённой снегом земле, то через пару недель, когда весна в полной мере вступит в силу, всё вокруг растает, и расхлябанные дороги станут пыткой.

Одним глотком допив вино в бокале, Андунээль спрыгнула с перил на балкон и стремительно направилась в покои. В словах Трандуила она была уверена. Если он сказал, что отпустит, то, как бы больно ни было, сделает это. А вот самой себе эллет верить переставала. Как знать какую причину она выдумает в следующий раз, оттягивая исполнение обещания, ведь если бы не оно, никакой поездки бы не было, и тогда ей пришлось бы признать свои чувства, а не бежать от них.

Затягивая ремни набедренных ножен, она корила себя за выбранный метод достижения цели, за хитрую манипуляцию, обещание большего по возвращению. Дать кому-то надежду, а потом отобрать её – один из самых жестоких поступков, на которые способны многие создания. Но она к их числу не принадлежала. По крайней мере, хотела верить в это.