Закатная звезда Мирквуда

Раз за разом он спрашивал у себя, неужели для неё это ничего не значило? Неужели только он чувствовал, как раскаленная игла в сердце достигает самой его середины, превращая каждый миг в агонию? Равнодушное спокойствие, совсем такое же, каким когда-то он насытился по горло от матери Леголаса, виделось во взгляде Андунээль. Не в силах выносить этого, Трандуил отшатнулся от неё.

— Ты не вернёшься, — глухо прошептал он. — Стоит только пустить тебя за порог, и ты уже не вернёшься.

— Разве я это говорила? — она вскинула в вопросе бровь, что подействовало на него, словно пощечина.

— Мне не нужно слов, чтобы понять, — горькая усмешка искривила губы.

Отвернувшись от неё, Трандуил направился к стеклянным дверям, ведущим на террасу. Распахнув их, он замер на пороге, глубоко вдыхая свежий холодный воздух. В мыслях и сердце его вместо привычной ясности царил полый раздрай. Впервые за долгие столетия хотелось, чтоб отец оказался рядом и всё решил за него.

Стоя с закрытыми глазами, он различил тихие, едва слышные шаги Андунээль, когда между ними осталось не больше десяти метров.

Эллет преодолела их за секунды, остановилась за его спиной и поначалу несмело коснулась, а уже через секунду прильнула к ней всем телом, обнимая за поясницу.

— Я вернусь, — мягко и в то же время уверенно пообещала она.

Молчание говорило за него. Оно давало понять, что он не верил. Не после того, как она сбежала, стоило ему только открыться. Не после того, как при первой за долгое время встрече заявила, что хочет уехать.

С тихим вздохом отбросив всё, что так эгоистично запланировала изначально, она тихо заговорила:

— В той битве я обещала роханского коня тому, кто убьёт больше всего орков. А после сражения решила, что подарю по коню каждому из выживших.

После этих слов Трандуил настолько стремительно развернулся, что Андунээль даже не успела отшатнуться. Теперь, когда стала ясна причина, по которой она так рвалась из Мирквуда, настала его очередь заключать её в объятия. Склонившись ниже, он едва уловимо улыбнулся и накрыл её губы нежным поцелуем, который стремительно менялся, становясь всё более жадным и пылким.

Чувствуя, как тонкие пальцы зарываются в волосы, как она обнимает его за шею, хватая воздух губами и страстно отвечая, Трандуил остановился только когда прижал её к стеклянной двери, звонко стукнувшейся о стену.

— Роханцы вряд ли отдадут тебе трёх, — с сомнением протянул он и вновь потянулся к желанным губам, но Андунээль увернулась.