Закатная звезда Мирквуда

Об этом он и напомнил, сверху вниз смотря на эллет:

— Ты не Страж.

Моргнув от внезапного "ты", на которое слишком легко он перешёл, она сделала шаг назад и в сторону, будто уходя от удара меча. Умело пряча волнение за кривоватой улыбкой, она допила вино и поставила опустевший бокал на столик с напитками.

— Этот разговор бессмысленен.

Склонив голову в сдержанном жесте прощания, Андунээль обошла Владыку по дуге. Ей оставалось несколько метров до дверей, когда Трандуил стремительными шагами догнал её и, удержал за локоть.

— С чего ты взяла, что я отпустил тебя? — не задумываясь о своих действиях, он плавно прижал эллет к неровной стене своим телом, оказываясь невыносимо близко.

Так близко, что она чувствовала его дыхание на своей коже, могла разглядеть, как в глубине его глаз гаснут и рождаются звёзды, и как пламя свечей отбрасывает отсветы на его лицо. Искушение было почти ощущаемо физически, но она оказалась сильнее.

— Наш разговор окончен, Владыка, — сохраняя достоинство, ровным голосом произнесла она, ничем не выдав трепета, теплом и дрожью разлившегося внутри.

— Никуда ты не пойдешь, — раздраженно, почти гневно произнес Трандуил.

Одна его рука преграждала Андунээль дорогу, упираясь в холодный камень стены. Другую он опустил на её тонкую шею. Чуть сжимая сильные пальцы, большим он поглаживал то место, где лихорадочно бился пульс, выдавая эллет с головой.

— Когда в тебе появилось столько своеволия? — прошептал он, склоняя голову в бок.

Переведя взгляд с изумрудных глаз, в которых смешалось так много эмоций, что стоило потянуть за одну, как они могли выволиться все, на твердо сомкнутые губы, он задумчиво улыбнулся.

Что она могла ответить, когда он был так близко, стирая все мыслимые и немыслимые границы? Что дерзости ей прибавляло то, что она едва не теряла голову, находясь рядом с ним? Или, быть может, что она понимала – это ни к чему их не приведёт?

Трандуил воспринял её молчание по-своему.

— Молчишь? — в колкой усмешке прозвучал вызов.

Он имел право быть гневным, но в его взгляде мелькнуло нечто совсем иное. Жажда, приводившая в отчаяние. Страх, толкающий на необдуманные поступки. Восхищение, которого оказалось слишком много. Нежность, такая непривычная для Владыки. И нечто ещё, чему давать название Андунээль не хотела, боясь ошибиться, приняв за дар создателя влияние искажения.

У Трандуила не было и капли тех сомнений, что мучали эллет.