Закатная звезда Мирквуда

Глядя в глаза Орелиону, Владыка до безумия боялся прочесть в них горестную весть, которая стала бы для него приговором.

— Где мой сын и Леди Андунээль? — заледеневший голос звенел от напряжения.

Каждое слово давалось ему с трудом. Казалось, их смысл и вовсе был потерян. Сильными пальцами сжимая подлокотники, он сдался на милость животного страха, что с утробным рычанием набросившись, начал рвать его изнутри, острыми когтями вспарывая болезненно сжавшуюся душу. Зная, каково быть раненным и отравленным этим ядом, как стремительно по крови распространяется тьма, разъедая всё внутри, как жжет в лёгких, а в глазах меркнет свет, Трандуил не мог дышать, страшась того, что всё это может происходить с Леголасом или Андунээль.

— Фарлас заверил, что они живы и невредимы, — уверенно произнёс эллон.

Вот только король не верил его словам. По его губам зазмеилась опасная улыбка, когда он обманчиво мягко поинтересовался:

— Почему тогда они не вернулись вместе?

Улавливая малейшие изменения во Владыке, Орелион подошёл ближе к рабочему столу короля и предельно собрано изложил услышанное от Фарласа:

— Леди Андунээль позаботилась о телах убитых стражей.

Иррациональный страх стальными прутьями сковавший рёбра, не давал расслабиться, поверить, что сын и эллет действительно невредимы. Только не тогда, когда весть об орках, посмевших пересечь границу его леса, всколыхнула позабытые кошмары.

Застывший в липком ужасе, словно мошка, попавшая в смолу, Трандуил смотрел прямо перед собой, но не видел ни стола, заваленного бумагами, ни Орелиона, замершего в ожидании, ни встревоженного советника. Перед его взглядом развернулись события давно минувших веков. Последние дни Второй Эпохи накрыли его, с беспощадностью огромных волн сметая шаткий покой. Он словно вновь вернулся в то время, когда его отец, не дожидаясь приказа Гиль-галада, бросился на штурм Мордора со своими самыми лучшими воинами.

— А теперь рассказывай всё, что знаешь, друг мой, — мягко, но в то же время непреклонно приказал Легандир, обратившись к Орелиону. — Что случилось?

В потемневших синих глазах Легандира застыла тревога. Но тревожился он отнюдь не из-за принца.