Закатная звезда Мирквуда

Спустя минутное молчание, он едва уловимо наклонил голову к плечу. В серо-голубых глазах промелькнуло лукавство.

— Брениль Андунээль, когда вы выходили из лаборатории? — неожиданный вопрос прозвучал мягко. Так мягко, как бархат, ласково ложащийся на плечи. — Вам нужно отдохнуть.

Недоумение на лице эллет сменилось легким раздражением. Гася его, она осторожно возразила:

— У меня много работы.

Плавно соскользнув со стола, Трандуил улыбнулся одной половиной лица. Вкрадчиво обращаясь к Андунээль, он подошел на шаг ближе, не собираясь принимать отказа.

— Отвлекитесь на несколько часов, — увещевал он, хитро усмехаясь уголками губ, — а взамен, я позволю вам мучить несчастных животных, хоть это далеко не то, чем следовало бы заниматься Народу Звёзд.

Стоило поманить обещанием, как эллет оценивающе прищурилась. Ему была знакома одержимость, присущая тем, кто отдавал себя без остатка излюбленному ремеслу. В целительнице её было слишком много. И тауру оставалось гадать что было тому причиной: то, что Андунээль отчаянно стремилась заполнить пустоту хоть чем-то; или то, что она желала помочь мирквудцам?

— Мне нужно закончить здесь, — тихо выдохнула эллет, будто с превеликой неохотой отрывалась от работы, делая одолжение.

— Я буду на балконе, — кивнув, он развернулся и покинул лабораторию, по пути к выходу на самом краю полированной столешницы оставив нежную полураспустившуюся розу, срезанную в саду.

Только оказавшись в другой комнате Трандуил понял, насколько тяжело ему было дышать в душной комнате, полной различных ароматов смешивающихся в единый запах, резко ударяющий в голову.

Не один десяток лет Вэнимнидор работал над противоядием, но так и не смог приблизиться к его созданию. Эллет же ещё года не прожила в Мирквуде, однако она уже была уверена в своих силах настолько, что попросила о том, о чём никогда даже подумать не смел главный королевский лекарь.

Отчего-то Трандуил был уверен – у Андунээль всё получится. И как только она предоставит ему противоядие, Вэнимнидор отправится в отставку.

Проходя мимо изящного деревянного стола, он обратил внимание на парные клинки в кожаных ножнах. Помедлив, он протянул было руку, чтобы достать один из них, но замер, едва увидев узор, выгравированный на рукоятях. Один в один такой же, как на его мече. Насколько он знал, любой уважающий себя кузнец никогда не повторял своей работы.