Закатная звезда Мирквуда

Сколько же ей пришлось пережить за прожитые тысячелетия? Сколь многое видели её чистые изумрудные глаза? Что за причины заставляли её метаться из одного края в другой? И почему после бесконечно долгих скитаний она вдруг остановилась в Лотлориэне?

Отпустив чужое сознание, Трандуил закрыл глаза и измученно провел по лицу рукой. А в следующий миг горький смех искорежил рот, льдинками разлетевшись по покоям. Леголас и Андунээль прекрасно обходились без него, проводя ночь Нэйрэ со Стражами. Они даже не думали о нём, увлеченные беседой у костра, а он высматривал их среди сотен чужих лиц.

Никому не нужный король.

И если с Леголасом, с восхищением слушающим целительницу, всё было предельно ясно, то поведение эллет вызывало легкое недоумение. Он принял её в своём королевстве, готов был ждать сколько угодно момента, когда она расскажет всё о себе, а когда узнал о её прошлом, то проявил понимание. И что получил в ответ? Ей было легче рассказывать о себе кому угодно: юному эльфу, не знавшему потерь и не разбирающемуся в жизни; Стражам Границ, которых видела всего второй раз – но не ему.

Как будто общение с ним было чем-то, что выше её сил, а ведь у них была одна на двоих родина, похороненная водами Великого моря. Как унизительно.

Солнце лениво поднималось по небосклону. Оно начало золотить верхушки деревьев, когда Легандир, поднявшись по ажурной лестнице, привычно поздоровался со стражниками, стерегущими королевский ярус дворца. Привычно прижимая к себе блокноты, свитки и письма, он постучал в двери кабинета Трандуила, но ответа не последовало, хотя обычно Владыка сразу же приказывал войти или, покорные его воле, двери, высеченные из живого камня, распахивались перед советником.

Озадаченный, Легандир сделал глубокий выдох и вошел в кабинет.

— Доброе утро, Владыка, — традиционное приветствие слетело с губ мужчины, прежде чем, сделав несколько шагов, он замер, в полном изумлении глядя на короля.

А посмотреть было на что, ибо в Трандуил, одетый лишь в свободного кроя штаны и шёлковую рубашку, расстегнутую до половины, склонился над заваленным бумагами столом и методично перебирал их, что-то выискивая.

Слава Эру, он хотя бы мантию кое-как набросил на плечи, иначе стражникам этим утром выпало сомнительное счастье видеть короля в неподобающем виде. Кончики серебристо-белых волос касались пергаментов, но он был так увлечен, что вместо приветствия только и всего, что неопределенно махнул рукой в сторону кресла.