Закатная звезда Мирквуда

— Леди Андунээль, — обратился к ней предводитель отряда, смотря на причудливый танец языков пламени.

— Да, Фаринаил, — бросив взгляд на эллона поверх костра, она отпила глоток вина.

— Мы сочтём за честь, если вы споёте нам что-нибудь ещё, — низкий твердый голос был полон уверенности и мрачной решимости, понять природу которых эллет не могла.

— Но мои песни…, — возражение застыло на приоткрытых губах, когда в поднятом на неё взгляде Андунээль увидела заскорузлую боль и пустоту. И всё же она мягко уточнила: — вы ведь почувствовали, что от них горчит на языке?

— Может быть, во дворце они бы и не пришлись по вкусу придворным эльфам, но вы среди Стражей Границ, — усмехнулся Фаринаил, наполняя свою чашу вином.

— Нам близко и понятно то, о чём вы поёте.

— Смелее, брениль Андунээль, — приблизившись, шепнул на ухо Леголас, приободряя её.

Ответь она отказом, никто не стал бы настаивать. Так просто было передать лютню Валирасу и дать мороку окончательно раствориться в пряной осенней ночи. Но что-то во взгляде Фаринаила удерживало от этого.

Он просил так, как просят умирающие о чём-то понятном и важном одним только им. Ей было известно укрытое туманом дальнейшее. Откажешь – навсегда станешь нежеланной гостьей у чужого огня.

Прежде чем начать играть, Андунээль долго смотрела в огонь, перебирая в памяти слова, драгоценными камнями нанизанные на золотые нити. Какие из бус подойдут для сурового темноглазого Стража? Не станет ли диссонировать с его прошлым тоска цвета аметиста? Есть ли в его жизни хоть немного места для радости цитрина? Чисты ли его помыслы, как прозрачные слезы из кварца? Познал ли он счастье, янтарем разбросанное по берегу беспечности? Или усталость выжгла его настолько, что истерзанной душе не мило ничего, кроме сапфирового спокойствия?

В несколько глотков допив пряное вино, эллет, наконец, решилась.

Мягко коснувшись струн, тонкие пальцы породили неспешную мелодию, светлой печалью разлившуюся в воздухе. Вкрадчивый шепот постепенно креп, наливаясь горечью. Светлая тоска сковала сердца Стражей, по воле сильного голоса заставляя вспомнить утерянное.

Я расскажу тебе,

Как плавит огонь серебро,

Как плачет дождём с небес

Душа над ярким костром,

Как сердце бьётся звездой.

Лишь имя – безмолвный крик,

Что станет новой бедой

И путь на тысячу лиг…

Закрыв глаза, Андунээль представила Фаринаила в другом месте и в другое время. Размытые силуэты чужих воспоминаний полу растаявшими призрачными тенями проходили сквозь неё.