Алгоритм безумия

Это имя ей было незнакомо, ни среди коллег, ни среди бывших сокурсников таких не было, а больше она ни с кем и не общалась.

– Нет. Кто эта девушка?

– Болтай поменьше, а? – Томми с неодобрением покосился на товарища и обратился уже к Тэссе. – Зря ты к нему собралась, зря, – неодобрительно пробормотал он, явно имея в виду Хелмина.

Тэсса заинтересовалась.

– В каком смысле, зря?

– Он странный немного, про него говорят, будто тронутый совсем. Это, конечно, неправда, мужик он нормальный, просто… – он замялся, и это было бы смешно в иной ситуации.

Не в этой. – Просто в жизни не повезло, вот.

Они свернули в темный пустынный двор старой пятиэтажки, где фонари горели традиционно через один, и тоскливо подвывал холодный вечерний ветер в тесноте бетонных стен. Тэсса поежилась, плотнее запахивая на горле воротник тоненькой синей ветровки, и услышала громкий истошный вопль. Кто-то кричал так, словно горел заживо.

– Идем скорее! – Робин подтолкнул Тэссу в спину, тревожно оглядываясь назад. Она заупрямилась:

– Мы должны вызвать «скорую», – девушка попыталась разглядеть что-нибудь за плечом сталкера, но рост не позволил.

– Надо вернуться.

Томми засуетился, вернувшись с короткой разведки:

– Поздняк метаться. «Скорая» тут уже не поможет.

Тэсса все же смогла вырваться и уже издалека увидела на асфальте распластанное тело в луже крови, масляно блестящей в свете фонаря, вокруг собирались люди, до девушки доносились обрывки их встревоженных голосов.

– Бедолага, – неожиданно посочувствовал Томми. – Жил себе жил, никому не мешал.

А какая-то тварь невзлюбила его просто за то, что он дементис.

Он развернулся и пошел прочь. Робин взял Тэссу за локоть и повел за ним. Девушка еще раз оглянулась и решила обратиться к своему молчаливому сопровождающему:

– Что он имел в виду? – и уточнила. – Про “невзлюбил”.

Сталкер потупился, как Тэссе показалось, смущенно.

– Больная тема. Не слышала разве как в городе дементисов травят? Да и не только в Фэйтвилле, – Тэсса покачала головой, хотя безусловно догадывалась, что не так гладко между двумя расами.

– Ты же знаешь, что у дементисов это, – он покрутил пальцем у виска, – в голове все не так, как у людей, оттого они и так часто перед смертью с ума сходят. И на работу их нормальную не берут, и на учет ставят, будто преступников каких. Слышал, особо опасных вообще изымают… не знаю, куда. Куда-то, откуда не возвращаются. Они называют это реабилитацией.

– Реабилитацией? – нахмурилась Тэсса. – Я ничего об этом не слышала.