Дитя Севера

Слишком чудесно на вкус, тает во рту, как невесомое лакомство.

– Ну, если ты не перестанешь спать ночами и не начнешь бояться каждого стука, я тебе расскажу. А если начнешь и будешь пугаться – то не вини в этом меня. Вот Элиза, бедняжка, откуда-то узнала эту историю и… Ох, как же ее это напугало, представить себе не можешь, – скороговоркой закончила Розалинда.

– Меня не напугает, так, как Элизу, – выпалила Ари, едва не добавив «ее это до смерти испугало».

– Конечно, она, бедняжка, тогда совсем слабая была, – покачала головой Розалинда.

– Я тебя не выдам и никому не скажу, что что-то знаю, – Ари изобразила самую наивную из улыбок и просительно сложила руки на груди: – Но очень интересно же, я от любопытства спать не смогу теперь.

– Ну слушай тогда, что же поделать, – вздохнула Розалинда и начала рассказ, и с каждым предложением Ари только уверялась, что примерно такую историю она и читала в книге «Проклятый замок».

Случилось это давным давно, при пра-пра-пра-пра… я со счета собьюсь, если буду все поколения перечислять, и так никуда не продвинусь… Для краткости давай назовем прадедом нашего Тэнима, хотя он и пра-пра-пра… и так до десяти раз. Лет триста или четыреста назад тому, всех не помнишь и не сосчитаешь, а хроники про Лингрэмов это не пишут.

Так вот, прадед, назовем его Альберг, статный молодой красавец вернулся из похода в дальние земли, и никто сначала ничего не понял. Знаешь, ну похудел, ну смотрит как-то недобро, слова цедит, сгорбился весь как будто… Мало ли бедствий ему пришлось пережить в том походе? Так все подумали и поверили, что все наладится, даже жена его ни о чем не задумалась, окружала его заботой, щебетала, будто птичка, пыталась отогреть его замерзшее в походе сердце.

Но все было ему не впрок, он как с первого дня отнес какие-то ящики в эти комнаты, так все время там проводил, а всем запретил туда входить строго-настрого. И оттуда звуки странные доносились, как будто что-то двигали, а потом вроде как разными голосами разговаривали… И серой пахло, словно он демонов вызывал. А в ответ на все вопросы молчал, а потом и вовсе перестал выходить к обеду и ужину, только еду ему под дверь ставили.