Любовь на крови

Мальчуган он оказался сердечный и жалостливый, видимо привык ходить за пьянчугой Бьерком. Впрочем, тот вряд ли надирался так же сильно, иначе уже давно выглядел бы, как поношенный сапог.

Вспомнив охотника, Оубэ скрипнул зубами. Этот паршивец умудрился сохранить лицо и даже силу духа. Несмотря на свою слабость перед зеленым змеем, он внушал страх и уважение, да и выглядел последние дни гораздо презентабельнее Оубэ. Очень может быть, что он почти не пил, будучи на задании. Это бы не удивило Оубэ, такие как Бьерк, были охотниками не по званию, а по духу, и когда на горизонте маячила добыча, инстинкт погони пьянил их похлеще, чем самая крепкая брага.

Вот только что за добыча будоражила сердце зимнего великана, оставалось загадкой. Он все еще жаждал отмщения или же пламя в его груди раздували теперь иные ветра, более страстные, чем эфемерная жажда вражеской крови?

Когда Оубэ был почти готов и даже выбрался из комнаты, он услышал голоса внизу. В дом сеньора Пупе пришли посетители, и он снова собачился с ними, не желая впускать.

Оубэ поспешил вниз, понадеявшись, что это посланник от Васко де Карриоле и как только он оказался в просторном холле, увидел в проеме двери красный гвардейский плащ. В сердце парня петардами выстрелила радость. Он чуть было не споткнулся, перепрыгивая последние ступени. Красный цвет дома де Карриоле зажег в нем искру, вернул к жизни. Даже недомогание и голод отступили на второй план.

– Вы от графа?! – выпалил он, неделикатно отодвигая хозяина дома и вываливаясь на улицу.

Гвардеец лаконично кивнул.

– Его Светлость Васко де Карриоле ждет вас у себя, дон Оубэ, – чопорно доложил гвардеец и, молча развернувшись, оседлал своего коня. – Немедленно, – добавил он уже в седле. – У вас есть лошадь?

– Д-да, – озираясь на стойло, ответил Оубэ, заметив лошадку рыцаря, которая мирно жевала сено, привязанная под навесом.

– Тогда поспешим. Его Светлость не любит ждать.

Оубэ отвязал лошадь, стараясь при этом не смотреть на осуждающего сеньора Пупе и, не без труда запрыгнув в седло, последовав за гвардейцем.

Васко де Карриоле выглядел неважно. Он был страшно бледен и немного осунулся. Веки его смыкались, как будто весили тонну, да и голова клонилась к подбородку. Ему было трудно принимать посетителей, но как человек чести он не мог оставить Оубэ без внимания.

– О, дон Оубэ, – промямлил он, протягивая парню руку. – Рад снова видеть вас.

На этот раз Васко де Карриоле не играл в гостеприимство.