Любовь на крови

Была ли ненапрасной его отчаянная попытка спасти девушку, Бьерк так и не узнал. Сейчас ему сделалось не до нее. Охотника теперь занимала лишь собственная жажда. Да, у него она тоже была, и не менее убийственная, чем жажда вампира сосать чужую кровь. Он мечтал отомстить. Утолись изводивший его голод. Поквитаться за родных и друзей.

Но и Дамиан разделял его чувства. Таким разъяренным Бьерк не видел его никогда. Даже когда братство пленило кровососа на севере, даже когда заточило в клетку, он не был зол настолько, насколько сейчас.

Его верхняя губа медленно ползла вверх, обнажая не только клыки, но ровный ряд передних зубов. Руки сжались в кулаки. Дамиана лихорадило, сам воздух вокруг него сгущался. Он будто бы оживлял мрак. Охотник представил, как тот закручивается вокруг вампира сотней летучих мышей. Такое вполне могло произойти. В горах было полно маленьких кровососов, с которыми у древних имелась особая связь.

Бьерк не наступал, он медленно поднимался на ноги, боясь спугнуть врага. И в то же время опасался его резкого броска.

Отбиваться от вампира, лежа на лопатках, было бы затруднительно.

Дамиан тоже медлил, помнил с кем имеет дело. Бьерк был убежден, что он сбежит, вампиры редко шли в лобовую на тех, кто уже однажды побеждал их. Вот только Дамиан был исключением. Он многое делал не так. А Бьерк постоянно забывал, что имея дело с этим древним, он не должен брать в расчет учения о вампирах, а должен ожидать подвоха.

«Похоже, у него ко мне тоже счеты», – догадался Бьерк, когда Дамиан сделал первый шаг вперед.

– Эта девочка моя! – прохрипел он.

Чувствовалось, что выпитая Дамианом кровь жертвы не утолила жажду, он по-прежнему был одержим графиней.

Чего же он от нее хотел?

Невинность?

Сердце?

Душу?

Бьерк не был уверен, что вампирский голод ограничивается банальным питанием. Он и раньше полагал, что древние испытывают не столько потребность в крови, сколько в подчинении.

Видимо, эта девушка стала его личным проклятьем. Упертая графиня, не желающая сдавать ему ни свой город ни себя, вызвала бурю эмоций в его охладевшей груди.

Возможно, она даже прожгла там дыру. И все чего хотел теперь раненый вампир – это затушить пожарище, присвоив волю собственной покорительницы себе. Так сказать замкнуть порочный круг. Закольцевать процесс распада. Но, в тот момент, когда греза его практически сбылась, появился Бьерк.

То, что он обрек себя на личную вендетту, охотник понял по бешеному алому блеску в глазах Дамиана. Нет, он не убьет его.