Январь

«Кто я против него? Против сверхсущества, обладающего силой и мудростью многих поколений? Где уж мне, не заслужившей любви даже близких и родных людей, добиться его уважения. Тем более что справляюсь я со своими обязанностями пока… никак. Об этом мне и служки снежные говорили. Да и Стражи намекали… – самоедство расцвело в душе Милы пышным цветком. – Усвоить мне надобно крепко-накрепко, что неровня я ему! И вести себя соответственно. Служить Месяцу. Как служат звери его снежные».

Как ни хотелось Милаве предложить Месяцу использовать дар ее клана себе во благо, но теперь вовсе не решилась бы она заветные слова сказать.

Потому лишь в сторону отступила, взглядом в пол уставившись да губы строго поджав, пока мужчина усталой поступью помещение покидал. Оставшись одна, растерянно оглянулась: какую же пользу ей принести? Не думала Милава, что так одиноко и непонятно ей будет в этом мире. К душевному одиночеству девушка была привычна, но незнание мира заставляло чувствовать себя… ненужной.

Выбравшись из комнаты, несмело побрела она к себе, рассматривая по пути длинный коридор. При этом взгляд ее по странной случайности зацепился за дверь, ранее не замеченную. Чем-то отличалась она от остальных…

«Чем? – озадаченная Милава замерла напротив. И тут же осознала ответ: – Расположением!»

Неприметная, полускрытая большой лестницей, ведущей на второй этаж дома. Раньше она девушке на глаза не попадалась.

«Кладовочка?» – в задумчивости замерев перед дверью, принялась размышлять Милава. Но войти не решалась: мало ли там что?

Позади кто-то деликатно кашлянул, и это заставило Милаву нервно подпрыгнуть. За раздумьями она даже не услышала чужие шаги. Обернувшись, заметила рядом Топтыгина. В черных блестящих глазах медведя светилась… усмешка.

– Входи, Спутница. Чего замялась?

– А можно? – немного страшась, переспросила девушка. Слова Месяца сильно пошатнули ее уверенность в себе: неуместным любопытством вызвать недовольство хозяина дома не хотелось.

– Конечно! Что, как ты думаешь, там за дверью? – медведь качнул головой. – Хлам всякий. Вещи, за ненадобностью сложенные.

«О! Точно кладовка».

И Милава решительно нажала на небольшую округлую ручку. Медведь следом за девушкой протопал в затемненное тяжелыми портьерами помещение. А та первым делом приблизилась к большому и единственному окну и отдернула завесу из тяжелой ткани.