Лилии на ветру

— Ты ведь не оставишь его?

Глаза быстро привыкли к полумраку, создаваемому одной работающей лампочкой. На полу, прислонившись голой спиной к стене, сидел мужчина. Его руки висели на толстых цепях, казалось, что он развел их в приглашающем жесте гостеприимного хозяина.

— Кирилл! — с надрывом выдохнула Лиля и, позабыв о вампире, кинулась к оборотню.

— Видишь, я не солгал, — довольно кивнул сам себе Веласкес и запер дверь.

Встав на колени рядом с бесчувственным пленником, девушка тревожно вгляделась в его лицо.

— Наконец-то я нашел тебя.

Темно-карие глаза казались пьяными от радости.

— Почему ты здесь? — простонала Лиля.

Она, конечно, думала, что он придет ее спасать, но не один, а во главе карательного отряда.

— Я пришел за тобой и…

— И угодил в ловушку, — грустно закончила Лиля и прислонилась щекой к груди любимого.

— Нет, я сдался сам.

— Что?! — Девушка отстранилась от Кира. — Сам?

— Ты не ослышалась, — подтвердил оборотень.

У Лили спазмом перехватило горло, она с трудом сдержала подступающие слезы.

— Он не принял твоих условий, попросту схватив и заперев тебя здесь?

— Не угадала. Мне было чем заинтересовать его: я рассказал ему о проклятии хамелеона. И исследователь в нем не удержался от возможности собрать материал по редкому феномену.

— В смысле?

— Он взял у меня генетические образцы и задал безумное количество вопросов.

Лиля удивленно подняла брови.

— Нет, конечно, он преступник, аморальный тип, не гнушающийся убийством, но он держит слово.

Лиля хмыкнула. Слово, данное ей, Веласкес не сдержал. Впрочем, теперь бы она и сама не ушла.

— Ночью он со свитой улетает из страны. Нас оставят в этом подвале, будем надеяться, маги решат осмотреть тут все после его отъезда.

— А Костя?

— При чем тут Костя?

— Вампир сказал, улетает ли с ним Лисовский?

Кирилл пожал плечами.

— Гад! Он сковал тебя цепями с серебром!

Под наручниками кисти рук Кирилла опухли и покраснели.

— А как иначе удержать оборотня? — спокойно возразил мужчина. — Лишь заговоренными оковами, содержащими серебро.

Вновь подступили слезы, у Лили не было сил бороться с ними. Всхлипывая, она уткнулась лицом в горячий, пахнущий лесом торс вервольфа.