Лилии на ветру

Но я-то лучше знаю, что это не так! Ни одна живая женщина не заменит ему меня! — Последнюю фразу Эля прокричала, и надсмотрщик проснулся.

— Ты закончила? Сейчас скажу Мастеру.

Потирая со сна глаза, он взял у раздосадованной Лили книгу и вышел из комнаты.

Эля тотчас опять стала видимой.

— А я ведь тебя помню. Вместе с колдуном ты пыталась увезти меня от Иниго. Что ты здесь делаешь?

В голосе призрака послышалось не только любопытство, но и непонятная боязнь.

— Я здесь не по своей воле и ушла бы, будь у меня такая возможность.

— А я бы оставалась здесь, рядом с любимым, вечно, — мечтательно протянула Эля и с подозрением спросила: — Ты помогаешь своему врагу? Почему?

Кажется, призрак ревновал.

— Он пообещал отпустить, если буду сотрудничать. — Лиля тщательно подбирала слова. Не дай Ночь, несовершеннолетняя (и явно больная на голову) девица возомнит, что она заинтересована в ее «возлюбленном». — Я очень соскучилась по своему жениху и хочу домой.

Поняв, что пленница ей не соперница, Эля повеселела.

— А я знаю, как ты можешь вернуть внимание Веласкеса, — задумчиво произнесла Лиля, краснея за обман. — Видела книгу, которую унес его слуга? Спрячь ее, если сможешь, и вампир вынужден будет к тебе прислушаться.

Эля молча прикоснулась к авторучке. Приподняла над столом, а потом пальцы девушки прошли сквозь пластмассу — и ручка упала на пол.

— Я воспользуюсь твоим советом, когда ко мне вернутся силы, а пока…

Девушка исчезла, не договорив. Причиной поспешного ухода стало появление вампира.

— Порадовала ты меня, лапочка. — Умильно улыбаясь, Веласкес сел на стол, на котором недавно сидела Эля. — А сейчас объясни написанное доступным языком.

Четверть часа Лиля распиналась перед вампиром, попутно борясь с отвращением, когда тот начинал сюсюкать, хваля за проделанную работу. Еще бы и по голове погладил, и накормил крекером для собак.

— Теперь я свободна?

— Еще нет. Скоро, цыпочка, ты сама не захочешь уходить.

Лиля мысленно обозвала себя дурой.

— Я хочу кое-что тебе показать. То, что изменит твое решение.

Девушка поморщилась: в последний раз, показывая «кое-что», Костя пытался скормить ее новообращенным вампирам.

— Ты не пожалеешь, уверяю, лапа.

И вампир не солгал. Он привел ее в подвал, охраняемый двумя кровососами. С загадочным видом Иниго Веласкес открыл слегка поржавевшую дверь и пропустил Лилю вперед.