Лилии на ветру

Закатившиеся глаза, рваное тяжелое дыхание, лихорадочный румянец на щеках и в области слишком открытого декольте — она пребывала в эйфории, чтобы что-то или кого-то замечать.

Наконец Феликс, промокнув губы черным платком, поцеловал донора в ладонь и приказал охране унести ослабевшего от потери крови человека. В кабинете Мастера осталось четверо, не считая телохранителей Касс и тех, что пришли с итальянцем.

Только после этого творец Кассандры дал ответ:

— Мы заключали сделку, радость моя. И, как видишь, при свидетелях уже скрепили кровью.

— К слову, восхитительной кровью. Люблю третью группу, приятно, что ты помнишь об этом, — отозвался чужак в сером. — Доброй ночи, Кассандра. Чем ты досадила Мастеру, что он не рассказал своей прорицательнице о планируемой сделке? Я считал, что без твоего одобрения ни одна не проходит. Или, Феликс, ты хотел сделать сюрприз? Тогда прости за мой длинный язык.

Гость сокрушался притворно. В черных глазах горел огонек азарта. Аскетически худощавого телосложения, с длинным острым носом, впалыми щеками и тонкими губами, он вызывал ассоциацию с грифом.

— Что ты, Иниго! — делано возмутился Феликс. — Разве можно приготовить сюрприз для такой ясновидящей, как Кассандра?

Рыжеволосая вампиресса бросила быстрый взгляд на хозяина. Феликс бил по больному месту: одно время Иниго, одержимый идеей заполучить сильную ясновидящую, предлагал за нее баснословную сумму.

— Все так, но за силу приходится расплачиваться: чем четче видит ясновидящая будущее, тем ближе она к безумию. Но твоей Кассандре это теперь не грозит.

Прорицательница весело рассмеялась:

— Что бы ты ни изобрел, Иниго, ты опоздал. Меня давно называют сумасшедшей.

— Bambina, ты на себя клевещешь, — вмешался в разговор итальянец. Прижимая к сердцу руку, украшенную золотыми перстнями, он патетически заявил: — Ты самая здравомыслящая женщина, которую я когда-либо встречал.

Откровенно приторный комплимент Паскаля вампиресса проигнорировала.

— Что за сделку ты совершил, мой Мастер? — Почтительный титул в устах девушки прозвучал как ругательство.

Сложные отношения ясновидящей с ее творцом вызывали кривотолки десятилетиями.