Невеста для серого волка

Для симметрии.

Два алых клейма у него на лице и тяжелое, душное удовлетворение у меня на душе.

- Дрянь!.. – он вцепился мне в плечи пальцами-клешнями и стиснул так, что я застонала. Встряхнул, как куклу.

Ноздри дяди трепетали от гневного дыхания, губы побелели, а глаза... в них плескалась самая настоящая ярость. На какое-то мгновения я подумала, что он сейчас ударит меня, даже непроизвольно втянула голову в плечи.

- Ненавижу вас, - произнесла на выдохе, но он прекрасно расслышал.

Боролся с собой несколько долгих-предолгих мгновений, а потом разжал хватку, одновременно отталкивая от себя так, что я едва удержалась на ногах.

- Твоя свадьба состоится в первый день Нового Года, - сказал, как выплюнул. – К этому времени я продам дом, поэтому позаботься собрать свое барахло заранее, Рози. И помни, что ты никому, кроме меня, не нужна, поэтому не вздумай выкинуть какой-нибудь фортель.

Потом развернулся и зашагал вон, оставив меня позади дрожать от холода и собственного бессилия.

Ну сколько, сколько еще это будет продолжаться? Может, пора смириться и принять свою судьбу, не пытаться сопротивляться – ведь больнее будет.

Я подняла взгляд на окна нашего дома – серые, мрачные. Перед глазами все расплывалось, и я украдкой промокнула их рукавом.

Меня прохватил озноб, и только сейчас я поняла, что стою в совершенно промокших туфельках. Наш сад был укрыт пушистыми сугробами, но я не замечала этой белоснежной красоты.

Может быть, поехать к Торну Глоуду и поговорить с ним – мелькнула мысль. Убедить, что жениться на мне не нужно.

Я усмехнулась. Как глупо и наивно. И если я заявлюсь в Торнвуд, то… у меня было такое чувство, что тогда я останусь там навечно и больше не увижу света. Попаду в ловушку без выхода.

Нет, нужно что-то другое…

Я повернулась лицом к лесу, и смогла разглядеть темнеющие верхушки деревьев – небо над ними висело низко, тучи касались их своими рыхлыми животами.

Новогодье. Мой последний шанс.

ГЛАВА 32. БАБУШКИНА МУДРОСТЬ

- Может, наконец-то посвятишь старушку в свои секреты?

Бабушка будто бы уже оправилась после грубых слов дяди Джеймса – подбородок гордо поднят, плечи развернуты, даже морщины, казалось, разгладились.