Сколько волка ни корми

Такая уж мечта моя — думал, что несбыточная, но вот же она, прямо передо мной стоит. Дай мне шанс, Бая. Один шанс всего лишь. Клянусь — если не примут меня твои, если решат, что не подхожу я им, если назад меня отправить захотят, так я туда и отправлюсь сразу же, ни тебя, ни их смущать не буду. Права ты, может, действительно я надумал себе что-то, может, послали мой дух хозяева в тело это, чтобы я жизнь свою в общине прожил — но зачем тогда тебя ко мне послали? Зачем встречу нашу устроили, зачем увидела ты меня вчера, зачем из леса ко мне вышла? Не бывает таких совпадений, не верю я в них.

Кажется, удалось ему наконец словами своими Баю тронуть. Ещё задумчивее она становится. Глаза её Врана чуть ли не насквозь прожигают, внимательно на него смотрят, проницательно — словно не Бая, а волчица с тотема ожившая на него сейчас глядит, всю душу, все тайны его знает.

— А как же семья твоя, Вран? — спрашивает Бая негромко. — Род твой, отец твой, мать твоя, братья с сёстрами твои? Друзья твои, может? Неужто от них так легко отречься тебе?

Хороший вопрос — хороший и опасный даже.

Умеет Бая вопросы задавать.

— Семья моя давно уж мне радоваться перестала, — так же негромко отвечает Вран. — И братья с сёстрами мои больше её радуют, чем я. Вздохнут они все спокойно, если я из их жизни исчезну вдруг. Погорюют, конечно, немного, но всем на благо это пойдёт.

— Больно уверенно ты за других говоришь, — замечает Бая. — От чувств расстроенных всегда кажется, что...

— Ну и что же ты мне предлагаешь — назад воротиться, всю деревню опросить, кто плакать по мне всю жизнь будет, а кому и двух дней хватит? — перебивает её Вран с лёгким раздражением.

— Как же мне за них не говорить, если их здесь нет? А если и были бы, то вряд ли правду бы сказали — какая мать признаться захочет, что опостылел ей ребёнок собственный?

— А уверен ли ты, что матери вообще может её дитя опостылеть?

— Бая, я в таких тонкостях общемировых не разбираюсь, — вздыхает Вран. — Не могу я за всех матерей на свете отвечать, только за свою отвечу: не таким ударом это для неё будет, как ты думаешь.

Сёстры мои младшие подрастают, мужей им приглядывать пора; братья старшие мои уже семьи свои создают, скоро у самих дети появятся. Много радости у матери будет, много забот у неё сейчас, есть ей чем заняться, а не слёзы по мне до смерти проливать. Так что — возьмёшь ты меня с собой или нет?

Бая тоже вздыхает. Тяжело-тяжело.

— Умеешь ты зубы заговаривать, Вран из Сухолесья, — говорит она.