Сколько волка ни корми

— Он убил эту дуру, эту сумасшедшую Зиму, которая понеслась за Враном верным хвостом! Он убил двух этих недоумков, этих разделивших не только души, но и разум на двоих Горана и Зорана! Он зашвырнул в вечный лес своей «помощью» эту бестолочь Нерева, так и проторчавшего полжизни лес знает где без брата! Он отправил к предкам и своего великого брата по недознахарскому делу, тупоголового Самбора, который не может отличить луковицу от ромашки! Он посадил твоего самодура, твоего любимого ополоумевшего Ворона из Сухолесья, кое-как собравшего лапы в кучу на четвёртом десятке, которому ты отдала свой пояс — спасибо, что пояс, а не нож! — в какую-то проклятую клеть, чтобы с него содрали шкуру и сожгли, и ему плевать, что люди уже готовят щипцы, чтобы ободрать Врану пёрышки, и угли, чтобы птичка не стала упырём! Что они будут делать в вечном лесу? Что они скажут предкам? Они бы порычали под стенами и успокоились! Они бы поиграли в искусных захватчиков человеческих деревень час, два, три — а потом бы убрались обратно на нашу стоянку к лесной матери, и на этом бы всё закончилось! Они не готовы представать перед предками! Они умалишённые — все до единого! Может, хотя бы этот провал заставил бы что-то сдвинуться в их головах! А теперь? Что теперь? Ты представляешь, что творится сейчас в вечном лесу? Ты представляешь, сколько несмываемой тупости и дерьма заляпало их души? Их не пустят ни-ку-да!

И Бая понимает: вот на чём была основана её надежда.

Именно на этом.

Именно на том, о чём говорит сейчас Сивер.

На провале. На неудаче. На плохо подобранном времени. На том, что и не будет никаких стрел — потому что опять заснёт в сторожке какой-нибудь Деян, о любви к отдыху которого Вран когда-то прожужжал Бае все уши, потому что и не будет никакой битвы, никакого сражения.

Но она была. В том или ином виде.

— Где они оставили свои ножи с поясами, Веш? — спокойно спрашивает Бая. — На стоянке?

Веш кивает.

— Хорошо, — так же спокойно говорит Бая. — Значит так, Веш из Сухолесья — или как ты там предпочитаешь себя называть.

— Их тела?.. — моргает Веш. — Их тела... уже обезглавлены. Их головы на ограде — а где остальное, я не...

— Мне всё равно, как ты сделаешь это, Веш, — холодно прерывает его Бая, сжимая пальцы вновь напрягшегося Сивера. — Я дала тебе задание — и ты должен выполнить его, иначе я никогда не пущу тебя обратно на Белые болота.