Сколько волка ни корми

Вот незадача — у них же и не было деревянных домов! Ну да, может, не всё сразу. А, может, они решили украсить ими нашу землю? Показать нам пример? Показать нам...

Иногда Сивер очень напоминает Бае Солна.

Не словами, не поведением — внешностью. С возрастом Сивер стал почти его двойником — только чуть ниже ростом, чуть шире в плечах, поясе и челюсти. И оттопыренные уши. Оттопыренные уши — это от отца.

— Я схожу, — прерывает его Бая, потому что Сивер может заливаться этим ядовитым соловьём до бесконечности.

— Что?.. — давится словами Сивер.

Чёрный ворон клюёт что-то в сырой осенней земле, легко перескакивая по слякоти вперемешку с трясиной. Его тёмное оперение почти сливается с промозглым мраком ночи — лишь поблескивают изредка желтоватые глаза да ухоженные перья.

Послание от Врана было, пожалуй, самым большим и подробным за всю историю их односторонней «переписки» — заняло аж две стороны бересты, да и то старательной Зиме пришлось сделать буквы к концу вдвое мельче.

Вран объявлял: решающий час.

Вран объявлял: он обращается к главам всех племён — дружественных (неужели? Есть и такие?) и тех, кто пока относится к нему с недоверием (какой осторожный подбор слов). На этот раз он ищет союзников не для того, чтобы пополнить ими ряды обычных волков (а разве, по его собственным словам, не все волки в его чудо-племени равны? Или некоторые чуть равнее?), а для того, чтобы объединить племена. Против общего врага...

Конечно, этот общий враг — человек.

Бая не знает, как Врану ещё это не надоело. Иногда Бая думает: может, что-то не так с ней, а не с ним? Бае кажется невозможным, что можно из года в год, два, три, пять, десять повторять одно и то же — упрямо, неизменно, не видя никаких преград и препятствий, хотя всё вокруг кричит тебе: хватит, полно, остановись. У тебя же ничего не получается. Не совсем «ничего», но...

Вран покинул Белые болота двенадцать лет назад. Бая не видела его двенадцать лет. За это время Вран успел собрать в своё безымянное племя ещё несколько десятков волков, обойти все окраины леса, не занятые другими племенами, убить тройку людей, «угрожавших волчьей безопасности», и похвастаться этим в своих посланиях.

Бае бы, наверное, грустить.