Сколько волка ни корми

Бушуй подошёл к самой двери, просунул сапог в щель, не давая Зорану, выходившему последним, её закрыть.

— Веселитесь, веселитесь, — зло кивает словно самому себе Бушуй. — Это же вы любите — это же единственное, что души ваши волнует. Покрутите хвостами перед девками да в лес их до рассвета утащите — если не тошно вам будет на лес смотреть после того, как вы Чаю в нём погуб...

— Пошёл ты, Бушуй, — досадливо говорит Зоран — и взбегает наверх, оставив дверь открытой.

— Да, пошёл ты, Бушуй, — соглашается Горан.

— Да, чё он? А ты чё?

— Да, Вран, а ты-то чё?

— Да пусть говнится дальше в землянке своей — нам-то чё?

— А нам-то ничё, нам-то разрешено. Нерев, а ты чегой-то скис?

— А ну-ка выкисни обратно — так тебя никто на танец не пригласит.

— Ха, да уж — я бы волчицей был, так не с тобой бы в лес убежал, а от тебя!

— Да-да, — равнодушно Нерев говорит, даже не взглянув на близнецов. — Ну что, Вран, пойдём?

Слышит Вран в голосе его, что скажи он: «А, может, к лесу тёмному всё это, Нерев?», тут же Нерев с ним бы согласился.

Но Вран говорит:

— Пойдём.

Сегодня летний солнцеворот. Есть у деревенских обычай самый длинный день в году отмечать — есть и у лютов. Удивило это Врана, помнится, когда впервые он от Солна об этом услышал.

«Но не для нечисти ведь день этот, — сказал он Солну озадаченно. — Это ведь, как раз, от...»

«Вот это да, — усмехнулся Солн. — Это нас-то ты нечистью называешь, Вран из Сухолесья? Занятно. Ты смотри, чтобы никто не услышал — а то не видать тебе хвоста волчьего, как ушей своих».

Празднуют и люты день этот, оказывается. Не с таким размахом, как люди, конечно, — люты вообще размахов особых не любят, труд да жизнь честную они куда больше уважают, чем все эти развлекалочки человеческие. Не собирают люты в час отведённый травы волшебные — да и зачем им это? Каждый день у них и так волшбой пронизан, — не купаются ночью в водоёмах, от нечисток опустевших, потому что каждую ночь любая нечистка с ними водами своими поделиться не против.

Но костры они всё-таки жгут. Вернее, один — зато какой.

Полыхает костёр этот и сейчас, в ночи уже ярко разгоревшийся. Весь круг для собраний занимает — оттащили люты брёвна с камнями да новые навалили, чтобы круг этот расширить. Кажется, и Верен в приготовлениях помочь отпросился — поэтому и не было его в землянке стариковской весь день. И хорошо, что не было. После его ссоры с Неревом уже совсем невозможно рядом с ним находиться стало.