Сколько волка ни корми

Не очень у дедка лицо приятное, узкое и хитрое, нос крючковатый, глазки мелкие в кучку — не Врану, конечно, о лицах чужих рассуждать, но сразу он чувствует: не заладится у них с дедком. Слишком уж он на старейшину одного общинного похож, который Врана терпеть не мог.

Смотрит на Врана и дедок. Дольше почему-то, чем на Веша. И до пояса даже взглядом цепким не доходит — на груди останавливается.

И таращится на неё, таращится, таращится.

И понимает Вран: не к добру это.

— Дедуля, — ласково Вран повторяет.

— Воришка, — едва слышно дедок выдыхает, на грудь вранову уставившись. — Тьфу, воришка объявился! Тьфу, тьфу, тьфу! Всё, что мог, покрал — а теперь ко мне пришёл... Не отдам я тебе ягоды, воришка! Ни одной ты от меня не получишь!

Вот дерьмо.

— Да не за ягодами я твоими пришёл, дедуля, — быстро Вран говорит, шаг к дедку делая: лишь бы заткнуть его поскорее, лишь бы не уточнил дедок, что именно Вран «покрал». — Сам же сказал, не такие мы, хорошие мы, не люди м.

— Не заболтаешь меня, воришка! — испуганно дедок на весь лес гаркает, бородой от Врана, как щитом, прикрываясь. — Не человек ты и не волк, так — посередок! Тьфу, тьфу, тьфу, нечисть полудушная, убирайся туда, откуда пришла! Не твоё это, не моё — лесное, не дам я тебе лес дальше грабить!

— Да не собираюсь я... — примирительно Вран говорит, ещё один шаг торопливый к дедку делая: заткнись, заткнись, заткнись, Чомор бы тебя побрал, хватит уже всё перед Баей как есть вываливать.

Но ошибается Вран в поспешности своей — и очень сильно ошибается.

Искажается лицо дедка от страха, словно не Вран, а медведь на него пошёл — и то, думает Вран, медведя он бы, наоборот, как друга старого встретил. Отшатывается дедок от Врана в куст обратно, вопит истошно:

— НЕ ОТДАМ! ПОМОГИ, ХОЗЯИН! ГРАБЯТ! ПОЛУДУШНИК ГРАБИТ!!!

И совсем уж несуразное что-то твориться начинает.

Сдуваются все ягоды в лохмотья дедковские, за одно мгновение куст, земляницы полный, лысеет — а во Врана вдруг корзина увесистая летит, откуда-то из недр тела дедковского извергаясь — и в колени Врана врезаясь.

Знакомая корзинка-то. Деревенская.

— УЙДИ! — напоследок дедок в живот Врану рявкает — и со всей мощи дёру по кустам даёт, в себя все ягоды с них так же всасывая.

Оторопело Вран на корзинку у ног своих смотрит. Потом — на дедка, уже за пять кустов от него ускакавшего.

— Вран, ну что ты? Всё в порядке, догоняй! — сзади голос Баи раздаётся.