Сколько волка ни корми

Воровство — это когда без спроса ты то берёшь, на что права не имеешь. Ни то, ни другое нам не подходит.

— Да, да, оговорился я, — кивает Вран. — Берёт. Просто берёт.

— Берёт... — задумчиво говорит Бая. — Ну, может, и берёт.

И обратно разворачивается, и в молчании они уже до речушки доходят.

Шумит речушка приветливо кваканьем да стрекотанием, лес надвое разрезая и в солнце заходящем поблескивая. Узкая она, но глубокая, не стоит на камнях скользких прибрежных гладь водную разглядывать да лягушек считать: один шаг неверный — и легко ты по подбородок в поток прозрачный провалишься.

— Ну и что, — спрашивает Вран, небрежно всю одежду слева от себя сгружая и слева же от Баи и присаживаясь, — неужто и впрямь тайны какие есть стирки этой проклятой, которые Бушуя заставят в ладоши хлопать да меня благодарить? Ты уж мне их поведай тогда, красавица.

Проста задумка вранова: чтобы хоть одну вещь Бае взять, нужно ей будет через Врана за ней потянуться — тут-то Вран её и поймает.

Но не спешит почему-то Бая ни за чем тянуться.

Только к воде пальцами своими тонкими.

— Как жаль порой, что нельзя душу отмыть, — говорит она негромко, ладонями по зеркалу водному водя.

— Душу? — озадаченно Вран переспрашивает. — Ну, это ты с перебором уже хватила. Тут и с рубахой иной раз вода не справляется — куда уж до души ей?

— Да, — соглашается Бая. — Не справляется. А хорошо бы как было — закинешь кого в воду, и всё сразу с него смывается, вся грязь, все нечистоты, всё чужое, всё уродство...

Поднимает Бая на Врана глаза — и по лицу его вдруг пальцем влажным проводит.

Ровно по одному из рубцов скользя — от начала у скулы и до конца у верхней губы.

Сглатывает Вран. Совсем ему намёки эти не нравятся.

Да и не намёки даже — прямое заявление.

— Ну, так уж и уродство, — сдавленно он говорит. — Уродство — это когда...

— ...смотрят на тебя и думают — ну ты и урод, — заканчивает за него Бая. Улыбается — широко и снисходительно. — А ты как думаешь?

— А что я думаю?.. — выдавливает из себя Вран.

— А что Бая с болот Белых, Бая от Лесьяры думает, когда на тебя глядит? Уж не это ли часом?

Молчит Вран.