Сколько волка ни корми

Не знаю я, ни почему родители наши отсюда сбежали, ни нас почему бросили, ни почему Лесьяра нам не доверяет — просто вижу я это, а Верен видеть... Вот засранцы какие. Нашлись всё-таки. Эй! Что к нему лезете, а? К старикам, может, лучше залезете? Заждались они вас уже!

И действительно: Горан с Зораном из леса вынырнули. Напрягается Нерев тут же: сами-то по себе безобидны они, да Верен недовольством своим любую лучину пламенем ярким зажжёт, если не в духе будет.

— О, Нерев! — оживляется один из близнецов.

— О, Вран! — вторит ему другой.

— О, Верен! — одновременно они заключают.

Если похожи Верен с Неревом друг на друга смутно только, движениями лица неуловимыми, ростом, чертами какими-то, которые и назвать-то сразу нельзя, то как с одного куста две ягоды Горан с Зораном.

И катятся две эти ягоды румяные, высокие и широкоплечие прямо к Верену, на Врана с Неревом едва взглянув.

— Здорово, Верен!

— Да найдёшь ты в лесу всё, чё ищешь ты, Верен!

— А ты тут чегой это раскидал?

— А ну как и нам пригодится?

— Ну началось, — сквозь стиснутые зубы говорит Нерев.

— Ладно, идём, — быстро Вран решает. — Либо он тряпьём их этим придушит, либо они в задницу ему его засунут.

К счастью, к Врану Горан с Зораном хорошо относятся — любят даже. Уважают. Очень им в своё время понравилось, как вопреки Лесьяре он в племя лез.

— Исподнее вам бущуевское пригодится? — весело Вран спрашивает, стремительно к близнецам шагая и едва успевая под ноги себе смотреть. — Или платок его, которым он не то нос, не то жопу вытирает? Занятные вы вещи собираете — для чего, не расскажете, может, я тоже захочу?

Гыкает Горан звучно, пальцы разжимая — и рубаху мокрую отпуская, которую он у Верена выхватить пытался.

— Не-е-е, такого нам не нужно, — говорит Горан, руки на груди скрещивая.

— Точно не нужно, — говорит Зоран. — А вы чё, опять стираете? Так прополоскано всё с утра уже, не?

— А вы откуда об этом знаете? — зло Верен спрашивает. — В кустах, как клопы весенние, прячетесь, да за теми, кто делом занимается, подглядываете?

— Это ты-то делом занимаешься?

— Под дудку лесьярину прыгаешь?

— А во рту собственном она тебе скажет штаны эти замочить — что, и туда их засунешь?

Начинает лицо Верена багроветь опасно.

— Под лесьярину-то дудку? — лениво Вран спрашивает, как бы невзначай Верена к Нереву плечом оттесняя. — Да ты, Горан, совсем уже во времени потерялся — в лесу одичал, что ли? Вроде как не перебиралась Лесьяра пока к старикам, чтобы в дудки их дудеть.