Сколько волка ни корми

Но не здесь — иначе такими же красными камни на ножах у племени вашего станут, багрянцем крови покрытые.

— Ну и ну, — говорит Солн. — Ловко... и восхитительно бесчестно.

А больше никто и ничего не говорит.

Не возвращается улыбка на лицо Радея, не насмехается Лесьяра над словами врановыми. И по-прежнему Бая на Врана смотрит, глаз не отводя, — и по её взгляду даже Вран понять не может, что чувствует она. Поверила ли? Не поверила? Почему никак не откликается, не подтверждает, не выдыхает потрясённо: «Так вот почему.

.. так вот откуда эта молния пришла»?..

— Итак, — наконец нарушает молчание Лесьяра — и становится её голос таким же ровным, как обычно, — значит, всё это тебе Травный из Красного перевала поведал, Вран? Всё-всё-всё?

— Прекрасно ваши предки говорить на языке человеческом умеют, когда нужно им это, Лесьяра, — отвечает Вран. — Очень связной и внятной речь его была, если это вы в виду имеете. Да, сначала только клокотание волчье я слышал... но потом быстро предки ваши сообразили, что не понимаю я ничего в нём.

Правда ли это так важно сейчас? Неужели ничего вас больше не беспокоит? Знамение было послано на глазах наших с Баей, коли не хотите вы моим словам верить. Бая подтвердит: всё, как говорю, было.

Смотрит Лесьяра на Баю.

Смотрит на неё и Радей, и Солн даже — с любопытством искренним.

— Было, — отвечает Бая, но... но не то что-то в голосе её — как и в глазах. — Видела я это своими глазами, Лесьяра. Сверкнула молния, Травного проломила — и огнём небесным его подожгла. Пыталась я огонь потушить, но не смогла.

И нож с поясом из него же выпали.

— Но с тобой предки не говорили, — замечает Лесьяра.

Ведёт Бая плечами, всё ещё плащом врановым прикрытыми.

— Не ходила я за Враном через границу огненную и спать тоже не ложилась. Как могли они?

— Понятно, — Лесьяра отвечает. — Что ж... Неоднозначно.

«Неоднозначно»?

Хочет Вран вслух это переспросить — и понимает вдруг: неоднозначность.

Вот что в глазах Баи он видит. Двоякое что-то. Не то веру — не то неверие. Не то тоску — не то усмешку беззлобную, на солновскую чем-то похожую: ладно же ты придумал, Вран.

Язык у тебя хорошо подвешен да голова быстро соображает — в этом тебя упрекнуть нельзя.

Или просто кажется это Врану?..

— Луна скоро полной станет, — продолжает Лесьяра — спокойно и задумчиво. — Обычно не обращаемся мы к предкам так часто, но, полагаю, придётся — раз уж настаиваешь ты, что случай это особый, Вран, и раз дочь моя старшая знамение некое подтверждает. Да будет так.