Сколько волка ни корми

Нет ни костра за спиной потрескивающего, ни третьего крика Баи, на середине оборванного, ни самой Баи, на которую Вран всё-таки через плечо оглядывается.

И волков деревянных нет.

Зато есть двенадцать существ высоких, на их местах вокруг Врана стоящих.

Думал Вран, что волчиц увидит, подобных той, в которую Бая обращалась. Предполагал Вран, что в облике людей к нему предки баины могут явиться — но чем-то средним на него дюжина эта глядит, и не волчьим, и не человеческим. Половинчатым.

Глаза человеческие — а остальное всё морды волчьи: и уши треугольные, и пасти клыкастые, и головы лохматые.

Руки с ногами по-человечески начинаются, да по-волчьи лапами когтистыми заканчиваются; и ростом, ростом они выше Радея даже, выше волков самых больших, на задние лапы встающих, — вот как раз с деревянных образов своих и высотой.

Замирает Вран. Не двигаются и полулюди эти, полуволки. Поднимает Вран голову рассеянно — и ни звёзд на небе не видит, ни луны, ни облаков. Смотрит Вран в сторону деревни — и там тоже ничего не видит, хотя стихает буря, как и не было её.

Ничего как будто в округе нет. Неизвестно где этот холм стоит — неизвестно где Вран оказался.

И почему-то заговаривать с ним никто не спешит.

— Доброй ночи, хозяев… — начинает он неуверенно.

И умолкает тут же: не слишком дружелюбный звук лют ближайший издаёт.

Не то рычание, не то клокотание.

Мгновенно звук этот остальными подхватывается, окружает Врана со всех сторон, в кольцо его берёт — и не приветствие в нём чувствуется, а угроза.

Похоже, слишком самонадеянно Вран к ним на крыльях души своей вдохновлённой полетел.

«ЧУЖАК…» — вдруг Врану в клокотании этом чудится.

О нет. Нет, нет, нет. Вран с трудом сдерживается, чтобы не попятиться — да и куда ему пятиться, прямо в лапы лютицы разозлённой? А лютиц здесь больше всех — странно их груди выглядят, шерстью заросшие, мужчин Вран только тройку от силы на первый взгляд насчитывает. Лютицы — главы рода, люты — знахари, лихорадочно вспоминает Вран. Главы рода, знахари, главы рода, знахари… Одну главу рода Вран знает — и одного знахаря.

Знахарь как-то подобрее будет. Глупая эта мысль, но отчаянно Вран хоть за что-то цепляется — и находит своими глазами глаза одного из мужчин.

— Привела меня к вам Бая с Белых болот, Бая от Лесьяры, — быстро говорит Вран. — Не по своей воле здесь стою — благодаря ей пред вами предстаю. Верит в меня Бая от Лесьяры, Бая с Белых б…

— Где, — рокочущим голосом его лют прерывает.

— Бая?.. — моргает Вран.