Сколько волка ни корми

Но и слабость перед такими проявлять — последнее дело.

— В деревню, — сухо Вран подтверждает.

— В деревню ты Баю нашу потащил? — цедит Бушуй, глаза сужая.

— В деревню, — сквозь зубы Вран повторяет, шаг ответный к Бушую делая — и Баю за собой увлекая, потому что держит Бая всё ещё его ладонь в своей. — В деревню я вашу Баю потащил. Это я и сказал — неужто несколько раз повторять вам надо?

— Спокойно, — бесстрастно Лесьяра говорит, и Бушуй на месте замирает с ногой уже занесённой. — Пусть продолжает.

Отлично.

— Зашли мы в избу бабкину, и Бая там на стене красной нашла... это. То, о чём сказал я уже. Кольцо железное, на которое пальцы детские нанизаны. У Рыжки пальца безымянного нет. У Веша, Бая сказала, тоже. Оба они каким-то образом в лесу оказались, хотя одна якобы не родилась, а второй при родах умер. Я бросил пальцы в печь, но ведунье это... не понравилось.

— Не понравилось? — брови Лесьяра приподнимает. — А поточнее?

— Убить она меня, видимо, захотела, — поясняет Вран.

— Сама я ей горло перерезала, — резко Бая его прерывает. — Не его это рук дело. Моих.

— Твоих, — задумчиво за ней Лесьяра повторяет — но нехорошая это задумчивость, ещё более ледяная, чем раньше. — Поправь меня, если я ошибаюсь: дочь моя старшая нож свой, для обращений единых использующийся, предками на дела благие благословлённый, из ножен вытащила и...

— БАЯ!

Отшатывается Лесьяра в сторону, глазами ошарашенно вправо стреляя: отталкивает её вихрь тёмный, чуть с ног не сбивающий, едва успевает её под руку Искра подхватить.

Сивер. Растрёпанный, с глазами совершенно обезумевшими, от страха одуревшими, напролом к Бае кидается, попутно чуть и деда своего на землю не отправив.

— Прошу прощения, — добродушно голосом знакомым басят, тоже мимо Лесьяры осторожно вперёд просачиваясь. — Переволновался он, Лесьяра. Все мы волновались — в другой стороне совсем искали, по болоту бегали.

Впервые Вран слышит, чтобы великан-Радей столько слов за один раз выдавал.

Стискивает Сивер Баю в объятьях судорожных, впивается в него и Бая, руку Врана отпустив, так, что аж костяшки пальцев у неё белеют — а за Радеем и другие вперёд Лесьяры подтягиваются.

И что-то ни одно из этих лиц новых Врана не радует.