Бессмертие не для всех

Он слушает только тебя, мысли его витают где-то очень далеко. Иногда мне кажется, что он меня не слышит. Это ты его околдовываешь?

Мирэя сама удивилась своей прямоте. Она хотела действовать осторожно и хитро, но сразу выплеснула свои сокровенные мысли. Колдунья хмыкнула.

– Не вью заклинаний на муже твоём.

Серьезно он болен, но я, ни при чём.

Проклятье звезды Горудуна на нём.

Но если звезду ты тайком украдёшь

И магу коварный подарок вернёшь,

Тогда ты любимого мужа спасёшь.

Сказав это, Мудрёна отвернулась и ушла.

"Наверное, она испытывает такую же неприязнь ко мне, как и я к ней", – поняла Мирэя. В советах Мудрёны она почувствовала скрытую угрозу. "Говорит, что Юниэр болен, но, по-моему, она меня просто дурачит, а звезда – повод отправить меня куда-нибудь подальше".

Мирэя могла поверить, что муж во власти чар Горудуна, но чутьё подсказывало ей, что способ, которым колдунья предлагала его спасти, неверный и даже опасный.

На следующее утро Мудрёна исчезла и два дня не появлялась в деревне, но Юниэр не стал спокойнее и внимательнее к Мирэе.

Грибуны не замечали странности в его поведении. Он много общался и шутил с ними, с удовольствием участвовал в их делах. Однажды они ушли на болота за клюквой и пропадали там целый день. К вечеру все вернулись. Мирэя радостно выбежала навстречу, но, увидев лицо мужа, испугалась. На нём было выражение злой ярости. На почтительном расстоянии трусили грибуны, притихшие и недоумевающие. Впервые дуборос показал им лицо гнева.

– Что случилось? Кого-то убили? – бросилась Мирэя к охотникам.

– Убили? – Юниэр злобно взглянул на неё. – Нет! Украли. Украли мой талисман. Но я этого так не оставлю. Всех обыщу. Лучше вору сознаться сразу.

– Талисман? – переспросила Мирэя. – Я думала, что-то серьёзное случилось. Кому нужна эта звезда? Ты, наверно, потерял её где-нибудь.

– Глупая, – поморщился Юниэр, – сама ты никому не нужна.

У Мирэи потемнело в глазах, так нелепо и страшно прозвучали его слова. Она попыталась сделать бесстрастный вид, но обида не дала ей скрыть боль.

Слёзы брызнули из глаз, и она убежала в дом. Юниэр, не обращая на нее внимания, ринулся ворошить вещи в домах своих недавних друзей, переворачивая там всё вверх дном. Грибуны запирали двери, но он кричал, что подпалит хижины, если они не отопрут их. Бедняги скорбно взирали, как беснующийся дуборос разрушает их домашний уют, и шептались друг с другом:

– Вот напасть! Больше никогда не будем пускать к себе дуборосов. Они все ненормальные.