Бессмертие не для всех

– Почему ты держишь при себе это ископаемое? – спросил Ярон Горудуна вместо приветствия, ткнув небрежным жестом в сторону Церелии. – Мог бы завести прислугу приятнее, старуха отвратительна.

Церелия стояла неподвижно, поджав сухие губы. Появление Ярона было внезапным, обычно она предпочитала с ним не сталкиваться.

– Зачем ты так, Ярон? Она славная женщина, – неожиданно заступилась Лидия.

– Молчи и не смей мне перечить, – резко бросил ей Ярон.

– Вы куда-то собрались? – вмешался Горудун, желая предотвратить возможную вспышку гнева своего неуправляемого подопечного.

– Мы хотим покататься на Бирузе.

Лидия радостно захлопала в ладоши, как ребёнок, предвкушающий весёлую игру.

– Как здорово! Мы поднимемся выше облаков! Бируз такой красивый!

На Аспидных островах драконы не были редкостью. Она видела, как они кружат в небе каждый день, но даже во сне не представляла себя летающей на этих могучих, непостижимых тварях. Но теперь – она возлюбленная Ярона. Ему и драконы подвластны.

– Желаю вам приятно провести время, – благодушно пожелал Горудун.

Ярон ни разу не взглянул на Мирэю. Его пренебрежение оскорбило её.

"Зачем он притащил меня на этот остров?" – подумала она с досадой.

Мирэя представила, как эта парочка поднимается ввысь на Бирузе, и их сплетённые тела охватывает поднебесный ветер, опьяняя и приводя в экстаз. Она опустила глаза, чтобы скрыть негодование. Ненависть Ярона ей было легче пережить, чем безразличие.

Когда Ярон с подругой покинули дворец, Горудун вежливо дал понять Мирэе, что он и Церелия не нуждаются в её присутствии.

"Странно, – подумала она, – как будто я тут всем навязываюсь! Может, стоит попытаться бежать с острова. Уговорю какого-нибудь рыбака за хорошее вознаграждение переправить меня на материк".

Мирэя, осторожно оглядываясь, вышла из замка. Мост через ров был перекинут, а стражники играли в кости. Они с любопытством смотрели на неё, пока она шла мимо, но не окликнули и не остановили.

Солнце припекало изрядно, когда она вышла, наконец, к рыбацкому посёлку. Её удивили безлюдье и тишина вокруг. Лодки были вытащены на берег, сети сохли на песке. Лишь у одной хижины повстречалось ей семейство рыбаков. Немолодая женщина с тёмным от загара лицом нанизывала на тонкие верёвки свежевыловленную рыбу.