Бессмертие не для всех

– Когда я разделаюсь с Сарказом, – бахвалился Зарад, – то поймаю злога, посажу в клетку и буду держать в маленькой комнатке во дворце. Если моя Эльсия перестанет слушаться, я запру её в этой комнате, – король потрепал Эльсию за щёчку.

– Очень смешно, – пожала плечами королева, – что он мне сделает в клетке?

– Он будет звать тебя, – прогнусавил Арфест, – смотреть на тебя жёлтыми глазами, грызть прутья и шептать: "Я голоден, дорогая, иди ко мне, так хочется твоей тёплой крови".

Все рассмеялись.

"Вот она человеческая природа, – думал отдыхавший неподалеку Терлок, – всё осмеют: и опасное, и грустное".

Он встал и отошёл от костра.

Никто не заметил, как на освободившееся место подсел незнакомец.

– Сегодня опять приходили фейры, – сменил тему Зарад, – предлагали помочь мне свергнуть Сарказа! Наивные, думают, что я захочу поделить с ними свою победу. Я считаю, что для нас они такие же враги, как злоги, разве что – симпатичнее. Ненавижу их за высокомерие. Говорят вроде вежливо, не придерёшься, а всё равно чувствуешь, что презирают тебя.

Гордятся тем, что и прадедушку, и дедушку моих знали, и внуков похоронят. Проклятые немрущие снобы! – Зарад разгорячился. – Когда покончим с Сарказом, прогоним их в Этерию. Пусть шанкары заберут их всех!

– Как мне близки мысли короля, – услышали все приятный мужской голос, – две расы не могут полноценно существовать вместе. Как трёхсотлетние дубы бросают тень на кусты, так фейры мешают развитию человечества. Они живут всегда и никуда не торопятся, мир с ними застывает и становится скучным.

Только люди привносят в жизнь новые идеи, новые формы и страсть. Человечество – движение и развитие, фейры – застой и смерть при жизни.

– Интересно! – воскликнул Зарад. – Разве ты не хочешь стать бессмертным?

– Быть бессмертным или умереть должно быть свободным выбором каждого. Создатели утаили секрет вечной жизни от Нара и посеяли зёрна зависти и ненависти в благодатную среду нашего мира.

– Люблю, когда критикуют Создателей, – усмехнулся Зарад.

– Нам говорили, что они сотворили землю, и отдали её своим детям, – продолжал незнакомец. – А я думаю, что они создали театр и выпнули нас на подмостки. Мы для них никакие не дети, а жалкие лицедеи. Пока мы забавляем их, мы существуем. А если умрём, невелика печаль.

– Как грустно! – всхлипнула Эльсия, с опаской поглядывая на обладателя завораживающего голоса.

– Грустно будет до тех пор, пока мы не захватим театр, – осклабился незнакомец.