Твоя прекрасная ведьма

Уголки рта нервно подрагивали, в итоге вышел какой-то кривой оскал.

Оуэн опять тряхнул головой. Искоса мазнул по мне тяжелым взглядом, после чего подошел к камину и простер к нему руки, силясь согреться.

Одновременно с этим пламя в камине взметнулось выше и вспыхнуло ярче. Пусть и иллюзорное, но оно начало давать вполне настоящее тепло. Даже со своего места я почувствовала ту волну жара, которая прошлась по комнате.

Пауза все длилась и длилась. Я нерешительно переминалась с ноги на ногу, не осмеливаясь первой прервать ее.

Эх, сбежать бы! Но как? К дверной ручке совершенно точно не стоит прикасаться. Или шарахнет до потери сознания, или…

Про худший исход даже думать не хочется.

Выбраться в окно?

Идея была заманчивой, даже очень. Гостиная на первом этаже, поэтому спрыгнуть из окна я могу без особых проблем.

Но сначала надо добраться до этого самого окна. А на пути стоит Оуэн. И вряд ли он будет спокойно наблюдать за тем, как я это делаю.

Ну ладно. Если выхода нет, то буду играть роль наивной дурочки до конца.

— Милый, ты так промок, — проворковала я.

Правда, мой голос предательски дрожал и то и дело срывался.

— Может быть…

Продолжить я не успела. Вместо этого взвизгнула от ужаса, когда Оуэн одной стремительной тенью преодолел разделяющее нас расстояние. И как он это сделал? Только что стоял около камина — и вдруг я почти уткнулась носом в его обнаженную грудь.

Однако на этом он не ограничился.

Но в последний момент Оуэн успел подложить ладонь под мою голову, смягчив удар. Вторую руку упер рядом с моим лицом, грозно навис надо мной.

— Отпусти меня, — прошептала я, круглыми от ужаса глазами уставившись в его глаза, где бушевала метель ярости.

— Что, уже не так весело? — очень тихо спросил Оуэн. — Наверное, ты от всей души хохотала, когда поймала меня в ловушку.

— Я не хохотала, — возразила я. — Честное слово!

— И когда ты планировала освободить меня от чар стазиса? — Оуэн проигнорировал мою жалкую попытку оправдаться. — Через неделю, через месяц, через год? Или вообще хотела оставить меня на веки вечные в той проклятой халупе?

— Не называй так дом моих родителей!

Оуэн медленно приподнял бровь, и я поняла, что сейчас точно не то время, чтобы показывать характер.