Оковы

Ей хотелось оказаться среди обычных людей.

Девушка не могла понять, где они оказались. Наверное, их выбросило где-то на юге. Она никогда не была нигде за пределами Нордланда.

Как же далеко были огни. Девушка чувствовала жажду. Казалось, скоро она упадет замертво. Огни поплыли вправо. Мираэль не сразу поняла, что огни остаются на месте. Это с ней было что-то не так.

Орманг подхватил ее и прошипел:

– Свобода с тобой – это мучение.

Огни оказались уличными фонарями небольшого города с каменными приземистыми домиками.

Они вошли в город в полной тишине. Орманг смотрел на постройки с явным презрением.

Они дошли до городской таверны. Какое же везение, что она имелась. В небольшом городке ее могло и не быть.

Орманг толкнул дверь так сильно, что она открылась и ударилась об стену.

Трактирщик протирал серой тряпкой темные деревянные столы и при появлении нежданных путников замер.

– Негоже… – спокойно и неодобрительно прогудел он.

Орманг сел за один из столов и откинулся на спинку широкой скамьи.

– Эй, ты! Подавай это твое варево и питье. Кажется, я пил вино в прошлом тысячелетии. Надеюсь, оно не такое мерзкое, как бывало раньше.

Трактирщик нахмурился.

– Не кормим.

Орманг смотрел на него злобным холодным взглядом.

– Я могу испепелить тебя со всей твоей лачугой. Неси всё, что есть!

Трактирщик оставил тряпку на столе и ушел на кухню. До них донеслись глухие звуки разговора. Затем из кухни появился здоровенный мужчина с соломенными волосами. Он явно работал когда его отвлекли.

Молодой мужчина хмуро подошел к Ормангу, взял его за грудки и понес к дверям. Мираэль услышала звуки ударов, а затем глухой звук падения.

Девушка встала и направилась к выходу из таверны.

Орманг сидел в пыли и отплевывался. Даже в свете тусклого фонаря было заметно, как на его скуле наливается синяк. Он трогал его и выглядел растерянным.

– В этом мире принято думать над своими словами, – без тени сарказма произнесла Мираэль. – Нам, тварям человеческим, приходится открывать рот только когда он дружен с благопристойными мыслями. Смертные быстро становятся мертвыми – и совершенно бесповоротно.

Она зарыла дверь и повернулась к трактирщику, который как ни в чем не бывало вернулся к своему делу. Тряпка возмущенно скрипела под его пальцами.

– Простите моего спутника. Он сегодня сам не свой.