Институт неблагородных. Тёмные крылья

А что можно ожидать от дубового эльфа, промышлявшего в роще, как разбойник с большой дороги?

Но идти в студенческих мокасинах было бы ещё худшим вариантом. Уж лучше терпеть и молить небо о пощаде.

Зажмурившись, Ада наступила в центр листьев и тут же вскрикнула, но они уже обвили ступни и зелёными щупальцами, будто пальцами, накрыли щиколотки, поползли вверх, обжигая кожу как стебли крапивы. Жжение вскоре прекратилось, зато на ногах девушки красовались лёгкие сапожки с чуть загнутыми носами. Невесомые, словно паутина, они как раз пришлись по размеру, в такой обуви хотелось кружиться по комнате, приплясывая в такт весёлой музыке, звучащей в голове.

“Время примерить платье ещё настанет!” — подумала Ада, услышав сигнал, донёсшийся из пневматической трубы, и как была, в сапожках и нижнем белье, достала капсулу и с нехорошим предчувствием раскрыла письмо, оказавшееся вызовом в каминный зал.

Ада спешно сняла обувь, дотронувшись до узора на щиколотке, и напялила серую форму. Сначала нашивка на груди иногда напоминала ей номерной знак, как в концлагере или в тюрьме, сразу говорящий прохожим, кто перед ними.

Пройдя по коридору этажа, где жили гарпии, Ада старалась угадать, зачем и кому она так срочно понадобилась. Начав спускаться, девушка смотрела себе под ноги, по привычке считая летящие вниз ступени. Тридцать первая, тридцать вторая, тридцать третья и площадка в пять шагов… Разворот, не упасть на второй ступени с предательской выемкой — всё стало привычным и дошло до бездумного ритуала.

— Ада…нта! — услышала девушка дрогнувший голос Соль и чуть не столкнулась с ней. Никогда ещё на её памяти, Жилка Фрирр не выглядела столь растерянной, но куратор быстро обрела былую уверенность и строго посмотрела на воспитанницу. — Иди быстрее, тебя не будут долго ждать!

“Кто?” — так и вертелось на языке, но Ада сдержалась. Осталось двадцать три ступени и поворот направо приведёт к высокой комнате с молчащим в средине лета камином и мягкими диванами, сидя на которых чувствуешь себя турецкой принцессой.

Двадцать три ступени, и она будет внизу. Их оставалась двадцать, когда Ада резко остановилась. Подняв голову, словно от удара хлыста, девушка ощутила, как по коже пробежал холодок. Внизу стоял и откровенно рассматривал её господин средних лет, в тёмно-сером костюме. Тот самый квадратный подбородок и глубоко посаженные глаза. Нет, она не могла ошибиться! Это был ворон из театра.