Институт неблагородных. Тёмные крылья

Теперь она часто плакала, даже если повод был ничтожным. Беременность шла на пользу бывшей суккуб, сделав её менее резкой в суждениях и движениях. Не говоря уже о застенчивой улыбке, часто украшавшей её некогда хмурое лицо.

Ада жалела о скором переезде соседки и подруги, но старалась этого не показывать, зная, что он неизбежен. Далида тайком от Ады упаковывала вещи, когда думала, что та занята своими делами. Подругу не страшило туманное будущее, и Ада завидовала её силе духа.

Даже Саймон, казалось, смирился с неволей и сдружился с хозяйкой.

— А его можно будет держать в твоём доме? — спросила Ада, решив не откладывать разговор о переезде Далиды.

— Да, мне теперь многое позволено. И потом, кого же я отправлю за помощью, если беда нагрянет?!

Далида весело расхохоталась и обняла Аду.

— Обещай, что не забудешь меня, — продолжила подруга и вмиг посерьёзнела.

— И ты, — ответила Ада. — Я обязательно навещу тебя в новом доме. Должна же я проверить, хорошо ли тебя устроили.

— Ты знаешь плату, — сказал Витор, как только услышал, зачем приехала Ада на этот раз.

Девушка кивнула:

— Только поскорее. Марк не знает, что я здесь.

— Ох уж это лицемерие Истинных! — всплеснул руками дубовик и рассмеялся. Таким Витор больше походил на весёлого хозяина пивнушки, а не торговца секретами, один из которых так хотелось узнать Аде.

Эту поездку она задумала уже давно. Виной тому был не только памятный случай с Марком, когда он без стука ворвался в заднюю дверь и лишил Аду последнего барьера, но и часто повторяющиеся сны.

Оборотень был грубым и нарочито небрежным по отношению к ней, но Ада каждый раз, отдаваясь ему, испытывала затаённую радость.

Сны тревожили и пугали, но делиться ими было ещё страшней. Она боялась ревности Марка и его обвинений, водной Дракон был нетерпим к подобным вещам.

Хотелось разобраться и в себе: почему эти сны преследовали Аду каждую ночь в течение последней декады?

— А можно просто ответить на вопрос, не прибегая к мороку?

— Наверное, — пожал плечами Витор, потягивая из бокала только что сцеженную в чашу кровь Ады. — А впрочем, я не задумываюсь над подобными пустяками.