Институт неблагородных. Тёмные крылья

Марк заколебался: железная грандина плакала?! По-настоящему, не для виду и не ради выгоды?!

— Вы все самовлюблённые идиоты, не стоящие и его мизинца! — Лилиан подняла мокрое от слёз лицо. Марк отступил и стушевался, чувство вины захлестнуло его. — Я не жалею о той клятве! И дала бы её снова, вернись время назад!

— Прости, я не знал, что у вас было глубокое чувство, — растерянно ответил Марк, желая в данный момент оказаться как можно дальше от этой комнаты, в которой витали призраки прошлого.

— Конечно! Разве Драконов волнуют чужие чувства? Ты всегда был избалованным сыном своей матери.

В словах Лилиан отдавала полынью горькая правда: он раньше и впрямь мало заботился о том, чтобы нечаянными фразами или поступками не ранить чужое сердце, не задеть чужую душу. Прежнему баловню дома Ладонов казалось естественным, что его желаниям угождают, если те не противоречат уставу дома.

— Ты права, я был таким, — Марк сделал акцент на слове “был”.

— Разве плохо иметь много дочерей? Угнар говорил, что мечтает, чтоб они все походили на меня. В чём же я виновата? Что слишком сильно любила того, с кем так и не разделила ложе?

— Скажи честно, Лилиан. От твоего ответа многое зависит, — Марк сел напротив и подвинул кресло ближе к девушке. Та перестала плакать и пристально посмотрела на него, как бы невзначай, откинув густые чёрные пряди волос, оголив белоснежную кожу груди. От Лилиан дурманяще пахло сладкой водой с горькими нотами ванили.

— Наверное.

Девушка смутилась, Марк усмехнулся. Это и был ответ.

— Конечно, нет, — продолжил он. Жалость улетучилась как морок, и он увидел бывшую невесту в истинном свете: карьеристка, которая вместо должности добивалась удачного замужества. — Ты тоже не жалеешь никого кроме себя. Наверняка, оплакивала не жениха, а крушение своих надежд!

— Я говорила ему не ездить на юг, но он болел своими исследованиями флоры и фауны земель за Хребтом Зиллиса!

Марк встал и посмотрел на Лилиан сверху вниз:

— А должен был воплощать твои планы.

— Да, потому что видел, какую жертву я принесла! — вскочила Магесса. Её глаза зажглись недобрым болотным огнём. — Но он наплевал на мои страхи и не подумал, что его смерть — это ещё и мой приговор! Остальным нужны только сыновья.