Влажная мечта дракона

К счастью, на меня смотрел всего лишь баран — невинная жертва, уготованная белому истоку.

— А давай я тебя отпущу, — шепотом предложила я, поправив халат.

Баран смотрел на меня не мигая.

— Мчись как ветер, — напутствовала я его, убрав верхнюю палку в хлипком загоне. — И овец своих уводи. Лучше врассыпную. Больше шансов уйти от погони.

А еще кочевникам понадобится больше времени, чтобы собрать стадо, и я буду уже далеко.

Я убрала еще одну палку, жестом пригласила барана на волю, но он стоял как дурак. Я попыталась подтолкнуть его палкой под кудрявый зад, но баран наклонил голову, выставив рога.

— Ой, ну как хочешь, — пробормотала я, отряхивая руки. — Тебе же хуже.

Однако когда я отошла на пару шагов, овечки принялись выпрыгивать одна за одной. Я рефлекторно начала их считать, а заодно клевать носом, но, опомнившись, похлопала себя по щекам. Баран вышел последним и, обернувшись, бросил на меня прощальный взгляд, исполненный благодарности. Ну, это я сама так решила, поскольку уловить эмоции на бараньей морде оказалось делом для меня непосильным.

Потом я прокралась позади шатров к телегам и нашла свое кресло. Согнав с него тощего кота, взялась за спинку, уже ободранную чьими-то бесстыжими когтями, и покатила кресло в ночь.

Лагерь спал, часовых не было. Видимо, не от кого защищаться в голой степи. А может, под предводительством великого дракона кочевники никого не боялись. Кресло подпрыгивало и застревало на кочках, и я довольно быстро запыхалась, но, обернувшись, поняла, что прошла метров двести.

— Соберись, Настя, — сурово приказала я себе и зашагала бодрее.

Я ведь давно хотела начать ходить по десять тысяч шагов в день. А тут и воздух свежий, и экология, и стимул. Когда я обернулась снова, тлеющие огни лагеря едва были видны.

***

— Ведьма сбежала, — сказал Курт, заглянув в шатер, и Бран тут же вскочил на ноги.

Следы, обнаруженные у края лагеря, вели назад. Настя забрала свой стул, и по рыжей пыли тянулись кривоватые дорожки от колесиков — точно тут проползли пять хворых змей, которых бросало из стороны в сторону.

— А еще она выпустила овец, — пожаловался Ршан. — Но собаки их мигом вернут.

— А ведьму? — спросил Кызылбек. — Может, ну ее? Пусть ее волки сожрут!

Бран бы и сам с удовольствием ее куснул. Сочная грудь, роскошные бедра, кожа белая, как кумыс — он в жизни не видел женщины прекраснее. Степные девушки жесткие, как ремень, а эта мягкая как перина, так и манит — взбить хорошенько. Ясно, что дело в колдовстве.