Влажная мечта дракона

Легла на пушистые шкуры, наслаждаясь тем, как расслабляется уставшее тело. Огонь в очаге стих, и только тлеющие угли слегка освещали шатер, да еще глаза Брана, горящие в темноте.

— Но я не уверена, что у меня получится, — прошептала я.

— Зато верю я, — ответил Бран.

Глава 4. Магия

Я сказала дракону, что колдовство не терпит чужих глаз, и ушла к ручью. Однако Бран увязался со мной следом. Я думала возмутиться, но потом заметила на песке у воды глубокий след лапы, и решила — пускай сидит.

Солнце еще только поднималось, и воздух был свеж.

Сперва в ход пошли когда-то услышанные поговорки да присказки. Я рассудила, что если магия и сохранилась в нашем мире, то в народном творчестве.

— Дождик-дождик, сыпани! — требовала я, поднимая руки к небу для пущего эффекта. — Бабу с поля прогони!

Разувшись, прошлась босиком туда-сюда по песку вдоль ручья. Когда-то его русло было куда шире, и берега взбирались вверх почти отвесными стенами.

— Дождик, лей, не жалей, порадуй гусей!

И меня. На влажные мечты дракона мне было плевать, но если дождя так и не будет, то домой я не вернусь. Когда поговорки закончились, в ход пошел экспромт.

— Радуга-дуга, бараньи рога, — сочиняла я. — Приведи тучу, дам зерна кучу. Дай мне грозу, подарю козу. Дай молний пучок дракону в бочок!

— Если что, молния мне не повредит, — подал голос Бран откуда-то с обрыва. — Во мне огненная кровь Урдакена.

Этот Урдакен мне уже поперек горла стоял.

— Из песни слов не выкинешь, — пробормотала я.

Вообще-то дракон подал идею, и я решила попробовать добавить в магию мелодичности.

— Грянул майский гром! — завывала я. — А тучи как люди!

Закатав штаны, вошла по колено в воду, спугнув стайку серебристых мальков. Я вспомнила и неуклюжих прохожих, спешащих по лужам под дождем, и даже январскую вьюгу — тоже осадки.

На упрямом небе не промелькнуло ни облачка.

Я вошла в раж и, яростно коверкая слова, спела иностранную песню про зонт.

— Андэ май абрэлла! — вопила я и топала по ручью так, что брызги летели во все стороны. — Ы! Ы! Андэ май амбрэлла! А! А!

А потом заметила Брана, который присел у края обрыва, наблюдая за мной с жадным блеском в глазах.

— Что? — спросила я, откидывая с лица влажную прядь. — Я стараюсь изо всех сил.

— Я вижу, — кивнул он. — Наверное, хватит на сегодня, Настя. Пора ехать дальше.

Он подал мне руку, и я, обувшись, вскарабкалась наверх.