Легенда о Глорусе

Сердце уже колотилось в глотке, конечности размякли, будто лишились костей, перед глазами плыло, а в ушах звенело — казалось, я вот-вот потеряю сознание. Возможно, даже хотела этого, чтобы сбежать от десятков пар любопытных, дотошных глаз, пожирающих меня. Но проблема заключалась в том, что тело никак не могло пройти ту заветную черту, которая погрузила бы в желанную пустую темноту. А всё из-за того, что я была возбуждена… сексуально.

«Но почему? Дело в поцелуе? Так бывает?.. Сейчас мне неловко, некомфортно и даже страшно, так почему тело сосредоточенно на другом?» — пребывала в полном замешательстве от того, что находилась в разладе с самой собой.

— Госпожа Ингрид, что вы чувствуете? Вы счастливы?

Неожиданно все переключились на меня и начали закидывать вопросами, от честных ответов на которые они бы обалдели. К счастью, я как воды в рот набрала — ни слова не могла произнести. И это неловкое молчание всё тянулось и тянулось… Я видела перед собой лишь неунывающего отца, смахивающего слезы счастья. Самой хотелось заплакать, но не получалось — только лицо кривила, словно лимон жевала.

В итоге мозг не нашел лучшего выхода в спасении моей психики и псевдо-репутации, как предложить самой сделать то, о чем я его недавно просила — грохнуться в импровизированный обморок.

Вышло неплохо. Все испугались. Особенно отец, забивший тревогу. Он был рядом, звал меня, послал за лекарем. Из-за его взволнованного, нервно дрожащего голоса решила прекратить притворяться, но пока обдумывала свое натуральное пробуждение, меня уже понесли в прохладное место.

Немного расстроило то, что «доставку» взял на себя Роджер: мне бы хотелось провести немного времени с отцом и поговорить.

Просто сложилось ощущение, что нас искусственно отдалили друг от друга. Хотя, возможно, это было его осознанным решением. С сильной привязанностью сложнее отпускать. И я могу его понять, но… мне не хватало его присутствия. Не в плане нахождения в одной комнате, а в личном, душевном. Раньше, когда нам удавалось нормально поговорить, здравые слова рационального лорда в совокупности с ободряющими словами любящего родителя помогали приводить мысли в порядок.

Хоть в какой-то. Но сейчас там образовалась огромная гора мусора. Самая настоящая свалка, с которой в одиночку было непосильно разобраться.

На втором этаже нас заметила служанка Лулу. Я узнала ее звонкий, слегка запинающийся голос.

— Г-госпожа? Что с госпожой? — с ужасом подбежала она.

— Потеряла сознание от волнения. Скоро очнется.