Легенда о Глорусе

Взяла в качестве ориентира двух шустрых мужичков, преследование которых вывело к таверне на главной улице. Те ворвались внутрь и чуть ли не с порога начали рассказывать о разразившейся у замка драке. Мое же внимание молниеносно приковали показавшиеся главные ворота, через которые легко и свободно перемещались повозки.

Я, как монахиня, что увидела райские врата, завороженно последовала за спасительным янтарным светом. Весь хаос вокруг померк. Существовал лишь путь, единственный и верный, который выведет из ледяного вражеского плена к знакомой знойной воле.

Именно в тот момент стало ясно, что моя душа не сможет вынести заточения. Каково бы оно ни было: длительное или временное, вынужденное или добровольное, одиночное или совместное. Если бы я не пересекла ту границу света и тьмы, то просто задохнулась бы в немом мучительном отчаянии. Я знала это, поэтому решительно и твердо шла вперед, только вперед…

— Нет, не туда.

— Почему? Там же выход. — Мое лицо искривило детское непонимание, а взор так же был прикован к огненным лучам заходящего солнца.

— Верно, но на своих двоих вы вряд ли далеко уйдете. Сперва нужно раздобыть лошадь, она увеличит шансы на побег.

— А, ладно, — быстро согласилась и наконец посмотрела на того, кто держал меня за руку. — Вы в порядке? — спросила чисто формально.

— Как видите, — ответил Иоанн, бегло осмотрев свое тело.

— Хорошо. Тогда почему вы еще здесь? Разве не нужно спешить?

Иоанн склонил голову набок, небрежно ухмыльнулся и, поглаживая щетину, о чем-то задумался.

— В чем дело? — негодовала от такой реакции.

В его глубоком черном взгляде радостно заплясали чертики, призывая появится на лице улыбку мартовского кота.

— Похоже, в этот раз мне всё-таки удастся вас подвезти. Неужто заслужил доверие?

— Заслужили, заслужили, — поддакивала я, лишь бы скорее заставить его уйти и заняться делом.

— Глубоко польщен. Ваше доверие — ценная награда.

— Которой вам будет достаточно? — подловила на слове.

— Мм, еще бы хотелось узнать ваше имя. А также в качестве благодарности принимаются и материальные блага. Исключительно на добровольной основе и на ваше личное усмотрение, — отчеканил Иоанн, как заученный стишок.