Легенда о Глорусе

Идти, а точнее, пробираться довелось по липкой грязевой дороге с глубокими лужами, в которых то и дело застревала очередная скрипучая повозка — уставшие, исхудалые лошади, чьи ребра с легкостью и на глаз можно было пересчитать, не могли справляться с постоянными препятствиями.

Людей вскоре стало настолько много, что все они будто слились в одно большое коричнево-серое пятно, из которого ежесекундно кто-то выбирался и снова «нырял». По тому, что почти все таскались с плетеными корзинами, клетками или обычными мешками за плечами, стало ясно, что торговля здесь занимала особое место.

И убедилась в этом окончательно, когда толпа вытолкала меня на достаточно просторную круглую площадь, где из разных углов разносились зазывающие речи: «Рыба, свежая рыба!», «Имбирный хлеб!», «Оленина!», «Охотничьи ножи!», «Меховые шкурки!», «Украшения»…

Я бродила по рынку, вглядывалась в товары и изучала людей, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Внутри теплилась надежда, что я разыщу ту ошибку или огрех, который станет подтверждением того, что всё вокруг — лишь умелая постановка.

Однако единственными моими находками стали недовольство и раздражение местных жителей. Их можно понять: никому не понравится, когда на него беспардонно пялятся, да еще и с перекошенным лицом, выражающим отвращение и недоумение одновременно. Но на каждого больного найдется свой врач. Моим стал здоровенный, как в длину, так и в ширину, бородатый кузнец, который одарил таким говорящим злобным взглядом, что даже пополнил копилку моих личных страхов.

И кошмаров, кажется, тоже.

В общем, я не стала испытывать судьбу с брутальным мужчиной, в руках которого крепко засела кувалда, поэтому как можно скорее попыталась скрыться в толпе. Но мои пятьдесят килограммов мало что могли сделать с устоявшимся потоком, поэтому вскоре чье-то мощное плечо быстро заставило оказаться на земле.

— Вот черт! — не думая, воскликнула я, отряхиваясь от зловонной грязи.

Тут же в мою сторону с неприкрытым ужасом покосились те, кто находился поблизости.

До меня не сразу дошло, что они всерьез восприняли сгоряча брошенные слова и уже искали злого беса.

— Простите, показалось, — промямлила я, стараясь как можно быстрее покинуть сцену.

Ошарашенные люди вскоре вновь занялись своими делами, а я, задыхаясь от волнения, пыталась пробиться сквозь толпу и найти укромное место. Мне срочно нужна была передышка. Оживленная суета и несмолкаемый гомон давили невидимым, но ощутимым грузом.