Обреченные

И только мне!

— Анден!

— Я наказал себя за все те несчастья, которые случились по моей вине. За отобранную волю тех, кого я использовал. И знаешь, я поразмышлял над твоими словами: о том, что тот, другой я, начал оживать. Да будет так! Он освободится от меня, а я окончательно уйду в небытие.

И он кинулся к в коридор, надеясь сбежать. Марго опередила его порыв, вовремя встав у двери:

— Но я не хочу и не допущу этого!

— Всего лишь потому, что мой двойник не готов целовать пол, по которому ты ступаешь.

— Ошибаешься! — возразила Марго, но он не захотел слушать.

— Так уж вышло, что, умирая, я забираю с собой болезнь, которую принято звать любовью. Да, Марго, я эгоистичен и не желаю делиться мукой ни с кем, даже с собственным отражением, — сказал он и попросил: — Отпусти меня.

Она покачала головой, затем обняла его, прильнув всем телом.

— Молю, не надо! Не стой так близко. Я же не железный.

Но она и не подумала отступать. Губы коснулись уголка рта, пальцы зарылись в столь непрактично отросшие волосы.

— В этом замке найдется хоть одна приличная спальня?

— Обязательно закрывающаяся на ключ, — прошептал Анден.

— В привычке гениев опускать незначительные мелочи.

— Запоры на дверях, садовников под кустами, — принялся перечислять Анден, но уже весело, а не горько.

Она рассмеялась и шепнула едва слышно:

— Я соскучилась по тебе.

Анден подхватил ее на руки, пнул ногой дверь и вышел в коридор.

Глава 10

— Сюда, — прошептал Райт.

— Уверен?

Мальчишка кивнул.

По-хорошему, он мог ничего не говорить, Фретерико и так почувствовал, как Райт напрягся всем телом. Однако слова чудесным образом успокаивали, а Фретерико было нетрудно поддерживать видимость беседы.

Райт отчаянно трусил и прикладывал массу усилий, чтобы скрыть это. Не видящий ничего плохого во вполне нормальном страхе, присущем всем живым существам без исключения, Фретерико старался не показывать, будто видит мальчишку насквозь.

«Хотя Анден, судя по всему, начал нравиться мальчишке гораздо больше, — подумал Фретерико. — И Марго любит этого скользкого типа, вопреки всему на свете».

Так и шли.

Стоило им выйти из почтового экипажа на центральной площади, Райт едва оглядевшись, немедленно выбрал в какую сторону нужно идти.