Обреченные

Может, они действительно забыли о нем? Слишком привыкли путешествовать в обществе друг друга?

— Райт, не забивай голову глупостями, — сказала Марго, когда он почти решился встать и улизнуть из комнаты. — Раз мы приняли тебя, то и секретничать ни малейшего смысла нет. Впрочем, и на разъяснения времени нет тоже. Пока уясни одно: ты с нами. Пробуй разобраться самостоятельно. Вряд ли удастся, но хотя бы вопросы постарайся сформулировать четко.

— Вы ищете того, кто уложил меня в гроб, — сказал Райт.

— Именно. А когда найдем, я убью его.

Обещаю.

Сказала Марго, а не Фретерико, но Райт лишь кивнул, решив не удивляться этому и не уточнять. Наверное, следовало сказать, что он против убийства, еще какую-нибудь дребедень, которую проповедовал наведывавшийся в Медриц священник, но Райт не желал лгать и изворачиваться в попытках показаться лучше, чем есть на самом деле. Летаргист в его представлении был сродни бешенному псу, а таких убивать не только не возбраняется, но и необходимо.

Если бы умел, он тоже с удовольствием прикончил бы эту дрянь, принесшую столько горя неясно зачем.

Ведь умирали и те, кем дорожили, любили и искренне оплакивали. И за это очень хотелось рассчитаться с проклятой тварью, вне зависимости человек то или существо.

— Так-то лучше, — одобрительно улыбнулась Марго, Фретерико же она сказала: — Слишком много жертв. Мы не успеваем. Топтаться на месте и дальше — безответственно.

Тот скрипнул зубами — Райт чуть не подпрыгнул, уж больно звук вышел неприятный и резкий. Но не слова Марго так злили Фретерико, ему просто очень не хотелось ехать к этому Андену.

О нем Райт не знал ничего, но Анден уже заинтриговал его: о простых, ничем не примечательных людях не говорят так и не реагируют столь бурно при первом о них упоминании.

— И не пугай нашего юного друга, — посоветовала Марго.

— И в мыслях не было! — Фретерико вернулся в кресло, окинул Райта взглядом и подмигнул. Тот выдохнул с облегчением и окончательно успокоился: ссоры взрослых — единственное, что Райт воспринимал очень остро, начиная с самого раннего детства.

Но… он вырос. И, несмотря на прозвание «малышом», регги и регга относились к нему, как к равному. Ради такого Райт готов был прыгать выше головы и наизнанку вывернуться.

— Ладно, Марго. Согласен, убийств слишком много. Но позволь мне провернуть одну штуку. Не выйдет — поедем к твоему Андену и я не то, что не стану упрямиться, слова не скажу против.

— Райт, ты уверен? — не говоря ни «да», ни «нет», спросила Марго.

Он кивнул.