Обреченные

А разницу понимаешь?

Райт, подумав, кивнул снова и процитировал:

— Дух — цели, законом преследуемые, а буква — формальные требования, выставляемые для достижения этих целей, то есть формулировка закона, которая не всегда идеальна.

— Книжки умные читаешь?

Райт опустил взгляд. В Медрице жил один книголюб. Он приехал из города и привез с собой десяток толстых томов, которые рад был показывать всем интересующимся, даже Райту, который читал своды законов и выписки из судебных дел, не жалуясь на скуку и отсутствие иллюстраций.

Отец подобного увлечения не одобрял, но, поскольку сам же отказался от Райта, не препятствовал. Просто тот сам стеснялся любви к чтению, тем не менее не собираясь отказываться от, пожалуй, единственного удовольствия в жизни.

— А теперь уразумей, что в отличие от людей, существа аккурат духа и не в состоянии понять, да и букву горазды не соблюдать, если полагают, будто это сойдет им с рук. Единственное, что их способно остановить — неминуемость наказания, огласка, осуждение. Ты бы напал с ножом на Каньда?

Райт нахмурился.

— Если бы с голоду умирал, но убивать не стал бы, — поразмыслив с полминуты, признался он.

— А вступился бы за него, если б избивали?

— Конечно! — Райт хотел ответить другое. Он действительно считал, что защищать, если требуется, надо даже недруга, попавшего в беду. Просто отвечать односложно и уверенно показалось неудобно. Но «конечно» само сорвалось с языка. Будто кто-то потянул. Или Фретерико действительно колдун и зачаровал всех, здесь находящихся, от вранья и увиливания?

— А он — нет.

— Я не идиот прекраснодушный, — прохрюкал Каньд.

— Свою нору обустроить нужно, размножиться, пузо отрастить пообширнее для весу, а на других — плевать, главное, чтобы считали хорошим, — покивал Фретерико. — Чисто троллячье поведение.

— А сам-то! Колдун! — окрысился тролленыш.

— Если выстроил свое логово с краю, нечего удивляться, что разорят его первым, — наставительно проговорил старший тролль.

— А я живу своим умом, не оглядываясь, — сказал Фретерико.

— Пожалуй, — тяжело вздохнув, согласился тролль.

Каньд уставился исподлобья, может, и кинулся бы, но присутствие отца его отрезвляло.

— Деньги зачем понадобились?

Каньд хрюкнул и уставился в пол.

— Проездом здесь была одна… фифа, — пробормотал тролль. — Одевалась, как фея, глаза — на половину лица плошки.