Я новая адептка

   - Ректор Форнеус, - Даррей Каллохен поднялся с дивана и, вежливо поклонившись, обратился с просьбой. - Я могу взять эту нерадивую ведьму под свое попечительство, то есть обучить быть ведьмаком и контролировать свою природу. Действительно, будет печальным тот факт, что она может убить себя и загубить свои таланты.

   - Вы понимаете, что ее отец был прирожденный, а не обученный ведьмак? Это слишком опасно - оставлять такую ученицу в нашей академии, поэтому безопаснее всего будет отчислить ее и сослать в деревню, где из жильцов только нечистая сила, в качестве наказания.

   - Нет! Не надо, пожалуйста. Я согласна обучаться у магистра Каллохена и слушаться его, я больше не стану пить и сбегать на другой факультет, честно-честно, - я глупо закивала и едва ли не рыдала. Не хочу быть отчисленной. - Я правда готова все сделать, только не отчисляйте и позвольте стать квалифицированной ведьмой!

   - Вас должен был обучить всему отец! - лорд Тиан смотрел на меня холодным взглядом.

   - Он занимался мною только раз в неделю, умер рано, но все, что я помню, это то, как он читал заклинание и уходил, - послушно выложила им правду.

   - Теперь все стало на свои места, - Форнеус что-то написал на листке и передал Каллохену. - Адептка, с этого момента вы будете ходить только на занятия магистра Каллохена и профессора Грэдис, и если за месяц вы не начнете себя контролировать, а подобные выходки продолжат случаться, то вы будете исключены! Но вам также запрещено на время этого обучения покидать пределы корпуса и всей академии в целом.

   Услышав сей приговор, я поплелась к себе в общежитие. Даже умертвие бы позавидовало моему внешнему виду или наверняка бы просто напугалось. Месяц испытательного срока или исключение.... Да я лучше сделаю все, что можно, и стану ведьмой. Назло всем стану ведьмой и буду лучшей в своем роде, вот увидите. Надо бы все рассказать Флеции и Влимиру с Ранвилом, они же теперь мне друзья.

   Ребятам я все рассказала честно, без утайки. Ранвил ко всему отнесся спокойно и сказал, что это самое лучшее, что могли мне предоставить. Влимир мерил шагами нашу комнату, и на его лице хорошо читался гнев: он действительно был зол на Форнеуса. Но, как и другие, прекрасно понимал, как я сама усложнила свое положение. Флеция волновалась и ерзала на месте, не зная, как мне помочь. Жалко смотреть на нее.