Башмаки у двери спальни

Изгнание из «Крепости Мудрецов», неподвижное лицо, израненное тело — все казалось пустяком по сравнению с сумасшедшей женой. Но долг есть долг.

Еще возле погребального челна я удивился: серое облако развеялось! Отдельные кляксы лениво плавали вокруг, не касаясь даже толстой кожи «гроба». Когда младший жрец закончил отгонять злых духов и эти кляксы развеялись, их место заняло ровное свечение, наполненное алыми всполохами беспокойства.

Во время церемонии сияние усиливалось, выравнивалось и вскоре сложилось в четкий контур здорового душевно и телесно человека.

Даже когда Геле потеряла сознание, сияние не покинуло комнату, а лишь померцало, словно подстраиваясь к новому обиталищу. И тут до меня дошло! Душа нашей невесты получила прощение! От радости у меня заколотилось сердце. И я вспомнил, что оно есть! Значит, мои братья не попадут во власть больного разума! Значит, я смогу уйти! От облегчения слова молитвы сами полились с моих губ.

В это время девушка очнулась. Она странно говорила, странно вела себя, словно не помнила или не знала обычаев.

Я насторожился только тогда, когда пришло время выбирать того, кто проведет с ней ночь. Но, к счастью, ее душа еще недостаточно приросла к нашему миру, так что выбор она не сделала. Я заметил, с каким облегчением вздохнул Ёши, а вот Балсан и Дэлэг были разочарованы: их так обрадовала весть о прощении души Геле, что они с трудом сдерживались.

Глава 9

Глава 9

Леся

Утро началось тяжко. Мой странный сон нарушила визжащая толпа разодетых в ярчайшие халаты девушек:

— Геле, вставай! – вопили они, стуча в маленькие бубны.

— Пора собираться!

Пока я хлопала глазами, меня сдернули с кровати, впихнули за шторку и велели скорее умываться и выходить, иначе останусь без завтрака. Пришлось поворачиваться.

Быстро плеснув водой в лицо, я вышла в комнату. Девушки уже вовсю стрекотали, раскладывая на столиках какие-то бусы, гребни, подвески, ленты и прочую дребедень.

Увидев меня, они, было, засмеялись, потом уставились на мою голову и замолчали.

— Что такое? – Я попыталась ощупать остатки вчерашнего сооружения, которое забыла разобрать перед сном.

Девушки продолжали молчать, потом самая молоденькая, позванивая медными бусами, робко спросила:

— Геле, ты никого не пустила в свою спальню?

— Нет, — ответила я, недоумевая.

Молчание стало тяжелым. Презрительные взгляды дам можно было охарактеризовать словами: «Совсем загордилась!»

— Ой, — в ужасе пискнула та же девчушка.