Две стороны отражения

– Конечно, ты – то еще сокровище, но за друга обидно, – чуть расстроенно заметил Стефано. – Но сейчас меня больше беспокоит его предчувствия опасности от твоего подарка.

– От колечка? – рассмеялась я. – Если уж на то пошло, Стефано, его подарила женщина, а никак не Делиль, в чем был уверен твой друг. Так что с предчувствиями у него не очень.

– Он предположил, а не утверждал, основываясь на предчувствиях, – заявил Рикардо. – Летти, чтобы мы совсем успокоились, скажи, кто подарил кольцо?

– Скажу, непременно скажу, но чуть позже.

– Тоже мне тайна, – хмыкнул Стефано. – Наверняка Тереза. Девчонки любят дарить друг другу всякую ерунду. Был бы еще артефакт, я понимаю.

– А зеркальце? – напомнил Рикардо. – Его тоже подарила Тереза?

Я решила оставить братьев в заблуждении. Пусть считают, что кольцо от подруги. Вот удивятся, когда узнают правду. Я невольно улыбнулась в предвкушении пораженных лиц при виде меня и полной моей копии.

– Не нравится мне твоя улыбка, – нахмурился Рикардо. – Наверняка задумала какую-то глупость. Так кто подарил зеркальце?

– Понятия не имею. Дедушка сказал, что последним зеркальце держал мужчина, а я настолько была уверена, что Лоренцо, что больше ничего не спросила.

– Зря. Сейчас не выяснишь. Никаких следов, – недовольно посетовал Рикардо, наверняка подвергший несчастное зеркальце всему, что только придумал.

Интересно, осталось ли хоть что-то от моего подарка? Или Рикардо предложил вернуть именно потому, что все, что можно, уже сломал, а значит, зеркальце ничем никому не повредит?

– Да не может быть, – удивился Стефано. – Совсем никаких?

– Фонит только аурой Летти, причем сильно. Видно, часто в руках держала.

Оба брата так на меня посмотрели, что я почувствовала себя преступницей, словно делала что-то нехорошее, а не изучала свое отражение, довольно привлекательное, между прочим.

– Смотрела бы меньше, может, и согласилась бы за Делиля выйти, – неожиданно сказал Стефано.

– Тебе-то что за печаль? – удивилась я. – Я думала, ты за Лоренцо переживаешь.

– Переживаю, – согласился брат. – Поэтому ничего тебе не говорил, но Делиль мне два таких артефакта пообещал, если мы станем родственниками. Эх…

Он тяжело вздохнул, намекая на огромную жертву, принесенную во имя братской любви.