Скелеты в королевских шкафах

Дракон плавно взмахивал крыльями и ругался, используя не только драконий язык, но также орочий и троллий, считая их более подходящими к данной ситуации. Оборотень ерзал на неудобных жестких чешуйках, но благоразумно помалкивал: бег на собственных лапах туда и назад его не прельщал, а уж полет к земле с разъяренного дракона — тем более.

До Солеми они добрались за несколько часов, за небольшую плату наняли извозчика до поместья Уэрси. Там обнаружили наполовину сожженный дом и женщину, представившуюся баронессой Уэрси и наотрез отказавшуюся вызвать падчерицу вниз.

— Вы понимаете, Лиара плохо себя чувствует, она никого не принимает. Даже близких друзей, — мягко, но непреклонно сказала она. — К тому же нас постигла трагедия, сгорел дом. Принимать кого-либо в таких условиях неприлично.

— У нас очень важное и срочное дело, — заявил Краут. — Мне непременно нужно поговорить с вашей племянницей.

— Тогда вам следует обратиться к ее жениху, Его Высочеству Гердеру, все вопросы Лиары теперь решает он. К тому же, я уверена, он будет крайне недоволен, если его невеста будет принимать посторонних мужчин в его отсутствие.

Поуговаривав баронессу еще немного и убедившись в тщетности попыток, друзья вынужденно вернулись в Солеми.

— А ты заметил, Краут, что причина возгорания дома твоей любимой девушки магическая? — задумчиво спросил Ардарион.

— Нет. Может, вернемся и скажем об этом баронессе? — оживился оборотень. — И у нее появится веская причина впустить нас в дом для разговора.

— Нет, пожалуй. Не нравится мне эта женщина.

Энергии он потерял много, а до сих пор не только не поел, но даже не попил.

— Не сходится у меня что-то, — задумался Краут. — Знаешь, давай-ка поужинаем, а ночью навестим поместье, и я попробую туда проникнуть — защитных заклинаний нет, должно получиться. Я должен ее увидеть и поговорить.

И в самом деле, когда наступила ночь, Краут вошел в дом, не встретив ни малейшего препятствия.

* * *

Когда я пришла в себя, над головой опять был проклятый голубой балдахин! Неужели все приснилось и не было ни поездки в Солеми, ни моего побега? И все вспоминавшееся — галлюцинации после снятия проклятия? Я попыталась встать, но тело охватила такая слабость, что удалось только слегка приподняться, и я тут же упала назад на кровать.